Книга Великая Библиотека, страница 244 – Анастасия Шелест

С живота. Нужно хотя бы остановить кровотечение. Рывком вскинув руку, я утираю свою кровь с верхней губы и тянусь к животу Марка, концентрируя магию в кончиках пальцев. Зал смазывается и плывет. Слабость разливается по всему телу, но я запрещаю себе реагировать.

Нельзя сдаваться. Не сейчас. Мы всего в шаге от цели.

Пальцы Марка вцепляются в мое запястье с неожиданной силой. Он не позволяет мне дотянуться до раны. Запрокидывает голову и, столкнувшись с моим взглядом, хрипло выдыхает:

— У тебя кровь, птичка.

Потрясающая наблюдательность. Будто это сейчас имеет хоть какое-то значение. Зачем он тратит время?

— У тебя тоже. – Я выдавливаю ухмылку и добавляю: – Повезло, что это не беда. Сейчас исправим.

Я дергаю кистью, но вырваться из хватки Марка не получается. Он подтягивается наверх, сближая наши лица, и быстро говорит:

— Я обманул ее. Библиотекарь считает, что мы не смогли открыть шкатулку. Она думает, что Книга там. Воспользуйся этим.

Пегасы его раздери, хватит говорить так, словно это придется делать мне одной!

Раздраженно поджав губы, я дергаю рукой, и запястье все-таки выскальзывает из пальцев Марка. Я процеживаю:

— Молодец. Сейчас я немного тебя подлатаю, и мы воспользуемся этим вместе.

Марк хватает пальцами воздух, не дотянувшись до моего запястья. Я стараюсь не смотреть на его лицо. Вжимаю ладонь в его живот, тут же чувствуя, как она пачкается теплой вязкой кровью, и умоляю магию помочь. Снова и снова посылаю тепло, думая о том, как края раны стягиваются и кровь останавливается.

Ничего не выходит. Магия рассыпается вокруг, как когда-то в закрытом кабинете возле тела Вознесса. Я вижу, как у меня дрожат пальцы, и отдаленно понимаю, что трясется все тело – плечи, ноги, подбородок. Даже губы дрожат.

Я отказываюсь думать, почему так происходит. Отказываюсь чувствовать, как кружится голова, как кровь продолжает сочиться сквозь рубашку Марка, а из моего носа стекать по губе, попадая в рот. Тошнота усиливается, но я не бросаю попытки.

Очистить сознание. Сконцентрироваться. Думать о результате.

— Птичка, перестань тратить силы попусту, – Марк хватает мою руку и дергает ее наверх.

Он вжимает мою ладонь в свою грудную клетку и накрывает своей. Пальцы аккуратно гладят тыльную сторону. Я пытаюсь высвободиться, но ничего не выходит, и тогда я совершаю худшую ошибку – перевожу взгляд на лицо Марка.

Он смотрит на меня так внимательно и тоскливо, что я начинаю сомневаться в реальности происходящего. Марк не умеет так смотреть. В его взгляде всегда оставалось что-то, маскирующее струящуюся изумрудную нежность, – насмешка, издевка, раздражение, досада. Сейчас не остается ничего. Чистое ласковое прикосновение к моему лицу. Такое, что дыхание перехватывает.

— Марк, – жалобно зову я. Голосовые связки отказываются слушаться. Слова хрипят и дрожат. – Отпусти. Дай мне тебя исцелить. Ты же сделал для меня то же самое. Думаешь, я не справлюсь?

Глаза печет. Я стискиваю зубы, чтобы скрыть дрожь в губах. Дышать невозможно. Тяжелый металлический запах крови пропитывает все вокруг, усиливая головокружение. В горле что-то клокочет, рискуя вот-вот вырваться.

— Ты тогда еще была жива, птичка, – объясняет Марк, мягко улыбнувшись.

Я упрямо дергаю головой, но с губ все равно срывается позорный всхлип. Лицо Марка расплывается перед глазами.