Книга Великая Библиотека, страница 247 – Анастасия Шелест

— Я действительно никогда не хотел причинять тебе боль. Прости меня, когда сможешь, Тея, – тяжело сглотнув, Марк отводит взгляд, но тут же поворачивается и вымученно улыбается. Его ладонь проскальзывает по моему бедру, когда он едва слышно выдыхает: – И вспоминай иногда обо мне.

Шипастый ком в горле разрастается. Если я сейчас не остановлюсь, то просто задохнусь и затоплю всю Библиотеку слезами. Может, это именно та судьба, которой достойно это жуткое место.

Музы, как я его ненавижу. Оно отбирает у меня людей. Вот так, без возможности что-то исправить. Просто ставит перед фактом и выкручивает жилы своим мрачным контрастом жизни и смерти.

Взгляд Марка пропитывается отчаянным пониманием и принятием. Он медленно кивает и отворачивается, а я с ужасом понимаю, что он ждал ответа.

Я помню, каково это. Помню, как ужасно жить с мыслью, что так и не успел простить того, кто что-то для тебя значил. Я считала, что у меня еще будет время все обсудить с Дианой и сказать ей, что я не сержусь, но все сложилось иначе. Умирать с отчаянной мыслью, что ты так и не смог заслужить прощения, наверняка куда хуже.

Можно злиться, ненавидеть и проклинать, но быть по-настоящему жестоким – всегда твой выбор. Я от него отказываюсь.

Очередной удар сотрясает стены Библиотеки. Книги обиженно вздрагивают, и шелест страниц становится громче.

Дернувшись, я вцепляюсь в запястье Марка. Оно все еще теплое, и я проскальзываю пальцами по коже, а Марк тут же оборачивается, удивленно моргнув. Я не даю ему задать очередной идиотский вопрос и, наклонившись, сипло протягиваю:

— Я уже тебя простила.

Выдох слетает с его губ, едва заметный и тихий, но я ощущаю его словно физически. Марк блаженно прикрывает глаза, и за грудиной разливается острая паника – он больше их не откроет. Подавшись вперед, я замираю, когда Марк перехватывает мой взгляд и благодарно наклоняет голову. Слова даются ему с явным трудом, но он все-таки выдыхает:

— Спасибо, птичка. – Пока я кусаю губы и пытаюсь заставить себя сказать, что благодарить тут не за что, Марк поднимает свободную руку и легко поводит пальцами. Я почти ничего не вижу из-за размывающих все слез, но уже через десяток секунд он аккуратно перехватывает парящую книгу. – Последнее, что я могу для тебя сделать, – сипло произносит он. – Чтобы не тратила время на поиски. Уходи.

Я отказываюсь на нее смотреть. Сильнее стискиваю руку Марка и упрямо мотаю головой. Оглушительный удар в дверь вырывает из меня остающиеся крохи магии. Нос начинает чесаться. Я жмурюсь и выдыхаю одними губами:

— Я не хочу бросать тебя тут.

Музам нет никакого дела до того, что я там хочу. Стоило понять это уже давно.

— О, ну уж нет, птичка. Ты меня уже бросала. Теперь моя очередь. – Марк дергает уголком рта и, погладив мою руку, протягивает: – Не лишай меня этой возможности.

Его слова заполняют сознание, путая мысли. Я моргаю, уставившись на Марка. Стараюсь запомнить лицо, сбросившее все маски, и взгляд, больше не пытающийся вызвать у меня ураган эмоций. Все становится предельно прозрачно и просто.

Мы все ошибались. Но это никак не отменит того, через что нам пришлось пройти вместе. Не уничтожит полностью тонкие надорванные нити, которые связали нас так крепко, что даже гребаная несправедливость смерти не справится полностью.