Книга Преданная. Любовь и долг, страница 47 – Лия Султан

— Садись, — кивает на кресло без предисловий.

Опустившись в кресло напротив, сжимаю челюсть и вскидываю подбородок. От напряжения по шее беспокойно ходит кадык.

— Как здоровье? — спрашивает Тамерлан и смотрит прямо в глаза.

Твою мать… что?

По спине пробегает холодок. Я никому не говорил. Ни одной живой душе. Знал только врач, но я купил и его молчание. Откуда, чёрт возьми, об этом знает он?

— Не жалуюсь, — сохраняя покер-фейс, отвечаю ему.

— Отлично, — Тамерлан чуть кивает. — Я рад.

— Ты вызвал меня, чтобы узнать про моё здоровье?

— Не только, — Тамерлан откидывается на спинку кресла. — Я хочу понять, что ты собираешься делать дальше? Касым обижен на тебя. Ты и сам это понимаешь. А мне нужно знать, могу ли я доверить тебе управление нашей «дочкой» в Астане.

Хмурюсь, обрабатывая услышанное. Дочерняя авиакомпания откроется через несколько месяцев. Но это никак не касалось меня напрямую.

— Почему я об этом не знаю?

— Потому что ты был занят своим здоровьем, — без тени ухмылки произносит Тамерлан.

Ублюдок. Открыто намекает на то, что всё знает. Очередная стратегия.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю наконец.

— Управление компанией в Астане. Тебе ведь тесно в рамках советника. Ты созрел для самостоятельной работы. Так?

— В чём подвох? — прищуриваюсь, склонив голову набок. — Хочешь меня отлучить от отца?

Тамерлан наконец усмехается. А я всё ждал этой фирменной реакции.

— Всё это лирика, Анвар. Лишние сопли, которые я ненавижу. Я работаю на результат и прибыль. И сейчас мне нужна твоя голова, — он делает паузу, — именно там. Да и тебе нужно сменить обстановку после истории со «Списком Айки» и разводом. Скажем так, стать свободным.

«Список Айки» - это проклятие, которое я не могу стряхнуть с себя уже несколько месяцев. Тамерлан с самого моего детства знает, как уколоть меня.

— Я подумаю.

— Подумай. Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить[2] .

Я выдерживаю его хищный лисий взгляд из-под бровей.

— Свобода от чего?

Уголок рта Тамерлана едва заметно дёргается.

— От людей, рядом с которыми ты начинаешь тонуть.

Он снова замолкает, снисходительно глядя на меня. Пауза затянулась, потому что он знает всё обо мне. Даже то, что я тщательно скрываю. Внутри адским пламенем горит злость, и я сильнее сжимаю подлокотники кожаного кресла.

Я - сын своего отца, которого всю жизнь учили, что моё место — здесь. А сейчас он говорит со мной так, будто я - пешка, которой нужно пожертвовать ради большой игры.

— Это отец попросил?

— Нет, — спокойно отвечает Тамерлан. — Касым всё ещё надеется, что ты повзрослеешь сам.

Удар точный. Я сглатываю и медленно поднимаюсь с кресла.

— Закончил?

— Почти.

Тамерлан остаётся на месте. Сколько себя помню, с самого детства рядом с ним я всегда чувствовал себя младше и слабее. Это всегда бесило.

— Я действительно хочу дать тебе эту компанию, — говорит Тамерлан уже без усмешки. — Но мне важно понимать одну вещь.

— Какую?

Тамерлан выдерживает паузу.

— Ты собираешься дальше разрушать себя или всё-таки начнёшь думать головой?

— Следи за словами, — холодно отрезаю.

— Следи за здоровьем, — парирует он с каменным выражением лица.

Я возвращаюсь в свой кабинет, сажусь за стол и минут пятнадцать просто смотрю в одну точку.

— Анвар Касымович, — зовёт заглянувшая ко мне секретарша, — вам кофе?