Книга Кровавый пир, страница 28 – Го Цзинмин

Юхуа не повернулась, со спины ее силуэт выглядел слегка одиноко. Лунный свет падал на макушку девушки ясным венцом.

Ци Лин опустил голову и продолжил тихонько оттирать засохшую меж пальцев кровь.

Из далекого леса во двор влетело несколько черных галок. Они уселись под сплошь почерневшим от взрывов карнизом и, зарыв головы в крылья, тихо и хрипло закричали.

Парень не знал, какое значение несли в себе черные галки. Однако Юхуа понимала, что для большинства людей появление этих птиц знаменовало гибель, войны, мор, скорый приход суровой студеной зимы, которую будет трудно пережить… И лишь для немногочисленных мастеров духа, поклонявшихся темным силам, черные, как сама тьма, галки знаменовали возрожденную из пепла жизнь – пробуждение нового поколения, ведомого кровью и трупами. Процветающий город, стоило ему наполниться черными галками, ждала скорая участь безмолвного призрака. Тогда как опустевшие развалины могли быстро превратиться в новое средоточие силы.

Рассматривая разрушенный, мертвенно-тихий двор, Юхуа представила оживленный и процветающий Ренн, и в сердце ее закрались сомнения.

Инь Чэнь сидел перед искусно вырезанным из черного дерева круглым столом. Восковая свеча уже догорала, и свет пламени придавал невозмутимому ясному лицу князя выражение необъяснимого словами одиночества и терпимости.

Дверь в комнату легонько толкнули, и внутрь вошла Ляньцюань.

— Ну как? Она согласилась? – спросил Инь Чэнь.

— Ее не было в покоях. – Девушка опустилась рядом, затем помедлила немного и тихо произнесла: – Не хочешь проведать Ци Лина? Если нам скоро отправляться… Ты ведь понимаешь, что шансы крайне малы? Возможно, это станет вашим последним прощанием…

Инь Чэнь молчал. В его взгляде прыгали огоньки восковой свечи.

— Знаю, что так ты хочешь защитить его, не хочешь, чтобы он рисковал с нами, но не слишком ли жестоки твои методы?

— Ты сама сказала, что наши шансы крайне малы, за неудачу придется расплачиваться жизнью. Я не желаю, чтобы вместе с нами он напрасно шел на смерть. Он так юн, даже не успел пожить. Ему следует жениться, завести ребенка, провести счастливую жизнь в доме, полном детского смеха, а не подобную моей – пустую и неопределенную. У него должно быть лучшее будущее.

— Будущее? Такое, в котором он станет очередным духовным зверем во власти серебряных жрецов? В тот самый день, когда он стал твоим апостолом, он был лишен шанса на заурядную жизнь обычного человека. Думаешь, Ци Лин будет в безопасности, если не пойдет с нами? – Ляньцюань достала новую свечу, зажгла и опустила внутрь стеклянной лампы, в комнате стало чуть светлее, и она заметила покрасневшие глаза Инь Чэня, сердце девушки невольно смягчилось. – Ци Лину ты важен так же, как важен тебе Гильгамеш.

Веки князя опустились, и густые ресницы накрыли сверкающие глаза.

— Я пойду с вами… – Со стороны входа вдруг донесся голос Юхуа, и Инь Чэнь с Ляньцюань удивленно подняли головы. – Но только с одним условием.

Ляньцюань кивнула:

— Каким?

— Ци Лин отправится со мной. – Взгляд девушки был прикован к Инь Чэню, она ждала его ответа.

Ляньцюань слегка растерялась. Было неважно, чего потребует Тяньшу Юхуа, она бы и руку свою отрубила и вручила ей без лишних слов, если бы такова была воля принцессы. Однако на это требование ответить не могла. Она повернула голову к Седьмому князю. Он безмолвно сидел, опустив голову.