Книга Кровавый пир, страница 29 – Го Цзинмин

Спустя долгое время он поднял взгляд на приоткрытую дверь – проем был пуст, и все же, обращаясь к двери, князь строго произнес:

— Выходи оттуда, Ци Лин.

Из-за дверной рамы осторожно вытянулась рука, затем нога, часть туловища и наконец-то показалась половина головы. Апостол бросил взгляд на холодное выражение Инь Чэня и в испуге тут же зарылся лицом в дверную раму, жалко прячась и не осмеливаясь заговорить. Его пальцы ковыряли древесину.

Князь с бессилием посмотрел на Юхуа, а затем на парня. Несколько раз он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но все же молчал, пока наконец тихонько не вздохнул.

Ци Лин, услышав вздох, поднял голову и, не сдержавшись, украдкой бросил на князя взгляд. Большие, черные глаза забегали, не в силах скрыть на лице волнение:

— Твой вздох означает…

— Означает, что он согласен. – Ляньцюань не удержалась от улыбки, она покачала головой, смотря на упрямых князя и апостола.

Ци Лину едва удалось скрыть внутреннее ликование, и все же он не осмелился радоваться слишком сильно во избежание того, что Инь Чэнь передумает, поэтому, улыбаясь, вновь зарылся лицом в дверной проем.

— Однако, как я уже говорил, спасение Гильгамеша – очень опасная задача, ты обязан слушаться меня всю дорогу. И никакого самовольства. – Князь сохранил холодное как лед выражение на лице, но взгляд его уже смягчился, и в глазах играла нежная, трогательная улыбка.

— Не беспокойся, обещаю: бить буду только туда, куда укажешь ты! Клянусь на подушечках лапы Клыка, что буду слушаться тебя лучше твоего духовного зверя! У меня даже на лбу написано, не видишь? На! Деж! Ность!

Раздался писк. В какой-то момент на столе оказался Снежное Жало, который тут же вскинул клешни и, соединив их, прочертил в сторону Ци Лина крест.

Парень закатил на него глаза и цокнул.

— Твой наряд… – Инь Чэнь окинул взглядом новое роскошное одеяние апостола.

— А?.. И правда, я вот тоже считаю, что он никуда не годится. Не хватает ему класса, да и неудобный совсем: с головы до пят расшит самоцветами, на улицу выйдешь – так в точности придорожный фонарь. Другое дело тот, что ты мне подарил. Я и переодеваться-то не хотел, это все Тяньшу Юхуа. Велела раздеться, а я ведь простой гость, что поделать, эта одежда…

— Выглядит превосходно, – закончил за него Инь Чэнь.

Ци Лин умолк и едва слышно пробормотал себе под нос:

— Чего это с ним?..

Князь бросил на того вопросительный взгляд.

— Ты что-то сказал?

— Сказал?.. Сказал! Говорю: верно, мне тоже кажется, очень достойная одежда. Только посмотри на золотую вышивку – какая тонкая работа. Весьма под стать Седьмому апостолу! Этакая тихая роскошь, старинная элегантность… Ах, точно, Инь Чэнь, под домом Юхуа есть замечательный горячий источник, вода в нем как кипяток и пахнет целебными травами, должно быть, полезна для кровообращения. Я-то знаю, что руки и ноги у тебя постоянно холодные. Ну так что, не хочешь сходить окунуться? Как закончишь, весь будешь благоухать… – Произнося эти слова, Ци Лин стрелой подскочил к князю, приподнял собственные ладони и поднес к его лицу. – Сам посмотри, ну как? Не восхитительно ли?

Инь Чэнь промолчал.

— Серьезный ты какой-то. – Увидев, как лицо князя принялось зеленеть, Ци Лин сообразил, что его рот вот-вот окажется набит льдом или, того хуже, из земли к промежности выскочит льдина, поэтому поспешно повернул голову и обратился уже к Ляньцюань: – И ты тоже присоединяйся.