Книга В тени королевы, страница 129 – Элизабет Фримантл

— Нравится то, что вы видите? – спрашивает он.

— Ваш конь? Очень нравится!

Он смеется.

— Леди Кэтрин, сегодня я приказал оседлать для вас Добряка.

— Правда? – восклицаю я. Добряк – один из его любимчиков; я не привыкла к таким привилегиям.

— Правда, – улыбаясь во весь рот, отвечает он. – Ее величество отдала распоряжение, чтобы вам выделили одного из лучших коней.

И в самом деле, ко мне уже подводят Добряка – статного гнедого мерина со спокойным нравом и белой звездочкой во лбу.

— Какая честь для меня! – говорю я и чешу Добряка по звездочке. Он раздувает ноздри от удовольствия и фыркает мне в шею, а я глажу и целую его в мягкий бархатный нос.

— А меня кто поцелует? – поддразнивает Дадли.

— Уж точно не я! – отвечаю я.

Дадли всегда со мной заигрывает, когда королевы нет рядом. Ничего особенного – безобидный флирт, знак, что он на моей стороне. По крайней мере, так я думаю. Интересно, то, что королева смягчилась, не связано ли с его влиянием? Ходили даже слухи о том, что Елизавета собирается меня удочерить; хотя, разумеется, в лицо мне этого никто не говорил. Уверена, Сесил был бы доволен: как-никак мы с ним родня. Может быть, это он и предложил? Джуно считает, что Сесил за меня. Говорит, он на все готов, лишь бы не допустить на английский трон католичку Марию Шотландскую. Думая об этом, я поправляю перекрученный ремешок в сбруе Добряка.

— Не натягивайте удила, – советует Дадли. – И пореже пользуйтесь хлыстом. Добряку особого поощрения не требуется. – Он разворачивается и скачет прочь, а конюх помогает мне сесть в седло.

Джуно тоже уже в седле.

— Едем к ним! – говорит она, указав на своих двух братьев на другом конце двора.

Мы направляем лошадей туда, где пьют стременную Хертфорд и его младший брат Генри. От одного вида Хертфорда внутри у меня вспыхивает пожар: разом проносятся в памяти чудесные мгновения, проведенные вместе, – целый год волшебных тайных свиданий.

— О, нас будут сопровождать первые красавицы английского двора! – говорит вместо приветствия Генри.

— На вашем месте я бы не говорила так громко, – насмешливо отвечаю я. – Кое-кому это может не понравиться.

И тут же, словно по заказу, появляется королева. Дадли, как и положено, помогает ей сесть в седло: он единственный мужчина, которому разрешено прикасаться к королеве, и всякий раз Дадли берется за нее этак по-хозяйски, с самодовольной ухмылкой. Она делает знак, чтобы он ехал за ней, трогается с места и рысцой проезжает через арку. Все мы устремляемся следом. Хертфорд едет со мной рядом; толпа притирает нас друг к другу, мы соприкасаемся ногами, и его рука как бы невзначай касается моей. Уже два года прошло, а я все трепещу от его прикосновений – не меньше, чем в тот первый вечер в Хэнворте, когда делала вид, что он меня ни капельки ни интересует. Теперь улыбаюсь, вспоминая об этом. Мы встречаемся взглядами, он подмигивает, я посылаю ему воздушный поцелуй. Смотрит кто-то? И плевать, пусть смотрят! Наш так называемый секрет уже всем известен – по крайней мере, среди наших друзей. Что до королевы, то она, по счастью, занята собственными амурными делами и совершенно слепа к чужим.

К Джуно подъезжает лорд Арундел. На нем парадный дублет, совершенно неподходящий для охоты, с плеча свисает расшитый золотом плащ, и вообще разряжен он так, словно отправляется на пир, а не в лес.