Книга В тени королевы, страница 130 – Элизабет Фримантл

— Леди Джейн! – говорит он. – Вы окажете мне честь, позволив ехать рядом с вами?

— Милорд, – отвечает она, – я уже обещала леди Кэтрин, что буду сопровождать ее.

— Тогда я готов сопровождать вас обеих!

Мы с Джуно переглядываемся, очень стараясь удержать смех. Хертфорд и Генри смеются в открытую.

— «Явитесь, сэр Январь!» – шепчет Хертфорд брату, тихо, но так, что я слышу.

Арундел не скрывает, что мечтает жениться на Джуно; поскольку подруге девятнадцать, а ему почти пятьдесят, мы прозвали их «леди Май» и «сэр Январь». Он подарил ей свой миниатюрный портрет в виде римского императора: на изображении морщины чудесным образом разгладились, а на голову вернулась пышная шевелюра. Рисовала точно не Левина – так грубо она заказчикам не льстит!

— Милорды, что вы нашли здесь смешного? – интересуется он, повернувшись к раскрасневшимся от смеха Хертфорду и Генри. – Быть может, считаете меня старым дурнем из историй Чосера?

Оба смущены; Хертфорд начинает извиняться, но Арундел его прерывает:

— Лучше думайте, прежде чем смеяться над людьми, Хертфорд! Быть может, мое влияние однажды вам понадобится.

— Дядюшка, они не имели в виду ничего дурного! – говорю я нежнейшим голоском, тронув его за рукав. – Они просто завидуют вашей… – «Мужественности», хочу сказать я, однако вовремя останавливаюсь; это он точно примет за издевку. – Вашему богатству и власти.

— Ха! – отвечает он, явно довольный. Бормочет себе под нос: «Богатству и власти, хм…» – и огревает свою лошадь хлыстом.

В открытом поле все мы пускаем лошадей в галоп. Помня совет Дадли, я не понукаю Добряка; он мчится по вольной воле, и я чувствую его силу и восторг. Конские копыта бьют в сухую летнюю землю, словно сотня барабанов. Меня охватывает радостное возбуждение: я пришпориваю Добряка и лечу вперед, едва не смеясь во весь голос. Королева далеко обогнала нас всех; Дадли старается держаться с ней вровень, а рядом с ними бежит свора борзых. Одна заливается взволнованным лаем: она взяла след.

— Хой! – восклицает Елизавета и пришпоривает коня.

Хертфорд на своей чалой кобыле снова рядом. Берет лошадь в шенкеля, а я любуюсь его мускулистыми ногами. Сзади нагоняют нас Джуно и Генри.

— Вижу, ты отделалась от сэра Января! – кричу я ей, перекрикивая грохот копыт.

— У него лошадь захромала, пришлось послать за другой.

— Похоже, Бог на твоей стороне, сестренка! – кричит Хертфорд, и все мы смеемся.

Земля потрескалась от жары; урожай почти весь собран, на полях лишь сухая стерня и стога сжатого сена. Вдалеке серебристой лентой блестит река. К ней и бегут борзые. Королева скачет, как бешеная; на полном скаку оборачивается и что-то кричит Дадли – но ему за ней не угнаться. Ветер развевает мне волосы; у меня перехватывает дух от бешеной скачки, однако Добряк еще полон сил. Мы приближаемся к рощице. Здесь королева и Дадли переходят на легкий галоп; борзые рассыпались полукругом на опушке и лают что есть сил. Должно быть, в рощице укрылся олень.

— Ату его! За ним! – кричит Дадли, и борзые исчезают в кустах. Всадники толпятся на опушке, надеясь на легкую добычу.

— Вот теперь пора! – говорит вполголоса Джуно, тронув меня за плечо. – Пока все ждут оленя, можешь незаметно ускользнуть. – И подзывает слугу: – Мистер Глинн, пожалуйста, сопроводите леди Кэтрин назад во дворец.