Книга Сады цветут, страница 7 – Софья Аллилуева

Внезапно зашёл учитель. Все споры резко затихли. Он сел, медленно опустив голову на сложенные руки. Взгляд его аккуратно изучал каждого сидящего.

— Ну что, выпускники-новобранцы, готовы покинуть стены школы? Понятное дело, что учить математике теперь вас, граждане, уже нет надобности: уже кончается теория — вступает в свои права практика… Практика жизни.

Все единогласно заключили, что уже готовы. Хоть и на самом деле никому не хотелось расставаться с таким привычным укладом жизни.

— Запомните, — продолжал он — самое главное — это служить Родине и на благо её процветания. Наше государство, знаете ли, всё делает для вас. Просто хочу, чтоб вы знали: щас времена непростые, и даже если и выпадет надобность эдакая сражаться за Отечество — бейте смело врага и всех его отпрысков. Не нужно никого жалеть, если дело касается сохранности нашего государства! — он стукнул кулаком об стол, и щеки его налились румянцем, будто он вот-вот и лопнет.

— А разве жестокость — выход? — проговорила Нина Петрова. — мы ведь подобными врагу становимся.

Презрительно усмехнувшись, учитель проголосил:

— Ну Ниночка, куда Вы лезете, милочка? Вам, женщинам, в такие сложные дела, как война, лезть и вовсе не стоит. Вы меня извините за мою некомпетентность, но «не бабское это дело», как говорится. А потому и смысла говорить с Вами нет.

— Протестую, Иван Михайлович! Женщина испокон веков воевала наравне с мужчиной! Я и сама бы пошла воевать, если б на кону лежали моя Родина и моя семья!

— И верите ли вы в эти сказки? Да Вы знаете, на что женщина на войне годится?! Только на… — вскинув руки, пробурчал раскрасневшийся учитель математики, едва ли не упав со стула, пока не раздался звонок.

Вера потускнела, взгляд её разочарованно опустился в пол. Прежде весёлая, её было не узнать. Взяв свой ранец, она выбежала из класса. Надежда рванула за ней.

— Ну чего ты ревёшь, дурёха? Ты же знаешь, что он всегда такой… резкий. — пробормотала Наденька, мягко обняв подругу рукой.

— Неправда это, слышишь! Я, ты, мы все… Мы ведь тоже смелые, ни грязной, ни самой чёрной работы не боимся, так почему о нас такое мнение?

— Да потому что мы с тобой, Нинка, умалчиваем об этом, мол сделано да и сделано, а война то… Мало ли что люди подумают.

— В этом и горькая наша правда… — опустив голову, прощебетала Нина, ещё не зная, что ближайшее будущее позволит ей сдержать своё слово, сказанное перед учителем.

«…Вы наплюйте на сплетников, девочки!

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

Что идете войной наугад…

До свидания, девочки!

Девочки,

Постарайтесь вернуться назад.»

Б.Окуджава.

А ведь уже было лето — знойное лето тысяча девятьсот сорок первого. Но знойным его сделает не жара, которая так характерна для этой поры, а нечтоболее сильное, нечто, с чем наши герои ещё никогда не сталкивались, но в один момент станут жить с этим рука об руку тяжёлые и тернистые четыре года…

А тем временем Юра сидел на лавке и курил неумело скрученную папиросу: на душе его было гадко, даже так, что выражение «кошки скребутся» казалось слишком щадящим для его положения. Ну а что с этим сделаешь? Любовь не имеет особого возраста, времени или политического положения. Она всегда приходит нежданно.

И Она тоже.