Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 122 – Софи Ирвин

— Бомонд судит их гораздо, гораздо строже, чем многих, – сказала Элиза. – Возможно, ей еще страшнее рисковать, чем тебе.

— Я не знаю, – прошептала Маргарет. – И слишком боюсь спросить.

Элиза могла это понять. Никому не хочется спрашивать, отвечает ли любимый человек на его чувства, а в таких обстоятельствах вопрошающему угрожало бы нечто значительно более опасное, нежели просто конфуз. Но сейчас, припомнив, как держатся друг с другом Маргарет и Каролина, посмотрев на все новым взглядом, Элиза пришла в недоумение: почему она не заметила раньше этот накал взаимного притяжения между ними?

— Она флиртует с тобой, – решила Элиза. – Без всяких сомнений флиртует. Может, есть способ выяснить… Я могла бы…

Но Маргарет помотала головой.

— Даже если бы мы попытались, ради чего? – прошептала она. – Я, Элиза, думала об этом. Мы никогда не сможем быть вместе по-настоящему.

— Почему нет? Вспомни Лланголленских Леди.

— Поверь, мысли об этих леди приходили мне в голову.

— Как утверждает молва, – настойчиво продолжила Элиза, – отношения между ними романтические по своей природе. И пока дамы прикрываются дружбой, соблюдают внешнюю благопристойность, общество не пытается им помешать.

— Только распускает слухи. А еще все на них глазеют, строят домыслы и смеются. И пусть даже эти леди счастливы, но приглашают ли их на званые ужины? Разговаривают ли с ними по-прежнему их родственники? Принимают ли их в высшем свете?

Элиза не ответила, ибо чем она могла подбодрить кузину? Как несложно догадаться, у Лланголленских Леди была причина выбрать уединенный образ жизни, при котором об их романе только сплетничали, не более. Публичное признание в такого рода отношениях не угрожало бы самой жизни, как в случае с мужчинами, однако и остракизм – дело далеко не пустячное.

— К тому же, – сказала Маргарет, – у меня нет собственных средств, и через несколько недель мне будет негде жить, кроме как у сестры… и наши с Каролиной пути больше никогда не пересекутся.

Такие пораженческие настроения были не в характере Маргарет, и у Элизы закололо в груди. Наверняка есть какое-то решение, дорога вперед, к будущему, которого Маргарет заслуживает.

— Думаю, тебе не следует сдаваться, – прошептала Элиза. – Если вы будете держать это в строжайшем секрете, возможно…

— Я устала, – сказала Маргарет, и Элиза поняла, что речь идет не только о сегодняшнем вечере.

Она притихла и закрыла глаза, но услышанное от Маргарет откровение отогнало сон.

— Почему ты в нее влюбилась? Из-за того пурпурного платья? – прошептала Элиза.

Маргарет фыркнула:

— Обидно, что ты считаешь меня такой поверхностной.

— Но мне больше не на что опереться!

Элиза быстро повернулась на бок и попыталась всмотреться в лицо подруги.

— Начни с самого начала, – велела она. – И ничего не упускай.

Той ночью они не смогли уснуть до зари, поверяя тьме мириады секретов, больших и маленьких. Признаний столь значительных, что их нельзя было доверить больше ни одной живой душе; тривиальностей столь мелких, что ничья душа не проявила бы к ним интерес. И хотя ни к каким выводам Элиза и Маргарет не пришли, никаких решений не приняли, но к тому моменту, когда они закрыли глаза (бороться со сном стало уже невозможно), подругам придавала уверенности одна мысль: что бы ни принес им следующий день, они встретят его вместе.