Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 53 – Татьяна Милях

Дарёна поникла, понимая, что силёнок у неё не хватит ни государевым законникам противостоять, ни разбойным людишкам.

— А ты вперёд батьки в пекло не лезь, — цыкнул Рыжий на «погорельца». Он хотел что-то добавить, но тут в дверях появился высокий человек в франтоватом сюртуке и зализанными на пробор словно у приказчика[2]* тёмными волосами, и всё внимание главаря переключилось на вошедшего «франта».

— Камчатка? А ты чего здесь? Никак казною разжился? Может, и долг мне готов отдать? — воскликнул он.

— А готов! — явно красуясь, «зализанный» неторопливо подошёл к Потапу. — Не один ты у нас удачливый. Вот смотри, — он достал из кармана небольшой холщевый мешочек и вывалил на стол его содержимое. На тёмных досках тускло блеснула россыпь мелких камушков.

— И что это? — приподняв от удивления брови, спросил главарь.

— Алмазы, — свысока взглянув на него, ответил Камчатка.

— Где взял? — тронув пальцем один из камней, Рыжий с интересом взглянул на франта.

— А какая тебе разница? — Камчатка насмешливо скривился. — Забирай. Надеюсь, теперь я тебе ничего не должен? Да, и верни мой крест. Сам обещал, что, если в течение месяца расплачусь, отдашь.

— Хм… — Главарь поморщился, но всё же потянулся к вороту и, сняв с шеи золотой массивный крест с красным камнем посередине, нехотя протянул его франту.

Пока они вели беседу, Дарёна, ведомая любопытством, подошла ближе к столу и, с интересом разглядывая камни, вдруг выкликнула:

— Ха! Так они ненастоящие!

Рука с зажатым в ней крестом застыла в воздухе.

— Не настоящие? — переспросил Рыжий.

— Да чего она мелет, шлында подзаборная! — фыркнул Камчатка.

— Так, так… — не обращая на его недовольное кривляние, главарь с прищуром взглянул на девчонку. — Не алмазы, говоришь… А что тогда?

Дарёна пожала плечами и, взяв со стола один из камней, внимательно его осмотрела.

— Это стекляшка, — выдала она вердикт. — Видите грани потёрлись. У настоящих камней такого не случается, — и положив его на место, она, перебирая по очереди каждый, взяла самый большой. — Вот этот, да, не стекло. Но и не алмаз. Грани целые, но он слишком прозрачный. Негранёные алмазы такими не бывают. Скорее всего, это горный хрусталь. Видимо, о него стекляшки и потёрлись.

— Тоже мне графиня нашлась, — процедил Камчатка. — Рыжий! Да что эта чуха[3]* может знать?! Я их честно у одного купца в карты выиграл!

— Может, и выиграл, да только это не алмазы, — упрямо заявила Дарёна. — А возможно, тот богатей и не богатей вовсе, а просто проходимец.

— Ага, — хмыкнул главарь, тяжело взглянув на франта. — Или меня кто-то решил надуть…

— Да ты что, Потап? — Камчатка криво улыбнулся. — Говорю же, в карты выиграл. И чего ты её слушаешь? Надо ювелиру снести, пусть он скажет, что за камни.

— Снесу, обязательно снесу, — ответил Рыжий. — А пока твой крест у меня останется. — Он было хотел надеть его на шею, как вдруг, взглянув на Дарёну, протянул ей массивную вещицу. — Может, скажешь, что и этот крест — подделка?

Дарёна сначала потёрла золото, попробовала его на зуб, а затем, осмотрев грани встроенного в крест камня, приложила его к губам.

— Хорошая работа, — наконец, проговорила она. — Золото высокой пробы, грани у камня ровные и целые. Он не нагревается и не потеет при дыхании. Это настоящий рубин, — заявила дочка ювелира.