Книга Дети Богов и Воинов, страница 111 – Шона Лоулес

Широко улыбаясь, я отложила иглу и вышивку на соседний стул.

— Даю слово, что поддержу любое твое решение. – Кротко кивнув Харальду и Гилле, я сцепила пальцы рук. – К чему же вы успели прийти?

Ситрик откинулся на спинку трона:

— Харальд хочет вступить в переговоры. Он считает, что если мы пообещаем Шехналлу заплатить назначенный ранее эрек, он не отберет у меня корону.

— Ситрик пользуется популярностью в Дублине, – прогудел его старший сводный брат. – Ирландцы и англичане повсеместно используют его серебряные монеты. Мы нужны Шехналлу.

Я с трудом удержалась от недовольного цоканья. Бедный Харальд – какой же тупица. Имея хоть крупицу мозгов, он мог бы занять трон вместо Ситрика, ведь побед на поле брани за ним куда больше. Впрочем, пусть Харальду и не хватает ума, он силен как бык. Я промолчала, не желая попусту оскорблять воина, который наверняка пригодится позже. Ситрику понадобятся такие, как Харальд, чтобы выигрывать битвы.

— В твоих словах есть зерно истины, но я все же не согласна, – спокойно сказала я. – Шехналлу нужны люди, делающие монеты, а не мы с вами. Если позволить, он просто отберет монетный двор и станет чеканить на деньгах свое лицо.

— Тогда торговля в Дублине вмиг закончится, – возразил Гилла, качая головой, – ведь Олаф отправит своих людей в Бристоль, а не сюда. Верховный король лишится налогов, а с ними и серебра для чеканки монет.

— Может, и так, – кивнула я. – Но здесь мы зависим от Олафа, который сейчас плывет к родным берегам, чтобы сразиться за норвежскую корону. Он вполне может потерпеть крах, и все его обещания послать скандинавских торговцев в другой порт окажутся столь же пустыми, как и твой череп. – Я звонко щелкнула Гиллу по уху пальцами, точь-в-точь как много лет назад, и не удержалась от хохота.

Побагровев, он оттолкнул мою руку:

— Тебе тут не место. Неспроста женщины не правят нашими землями.

— Разве Олаф уже вернулся? – Я огляделась по сторонам, картинно нахмурившись. – Или он просто забыл свои слова в твоем рту? – Чуть повысив голос, я продолжила: – Из нас правители получатся куда лучше, чем из вас. «Сдаваться». «Переговоры». «Может». Какие же вы все дети!

Харальд расхохотался, а Гилла заскрипел зубами.

— Так что ты предлагаешь? – спросил Ситрик, облизнув нижнюю губу.

Я наклонилась к сыну и заставила его посмотреть мне в глаза.

— Олаф – не единственный твой союзник. Нужно послать гонцов и узнать, кто еще готов прийти к нам на помощь.

— Я уже это сделал. – Ситрик показал лист пергамента.

Внезапно я поняла, почему в покоях так сыро.

— Малморда? – позвала я. – Где же ты?

Ситрик рассмеялся.

— Он прибыл час назад. Я знал, что ты вмиг меня раскусишь.

Мой брат вышел на свет из теней в дальнем конце тронного зала. Его плечи казались шире, чем при нашей последней встрече, но сам он исхудал. Длинная черная борода полностью закрывала подбородок и свисала до самых ключиц.

— Сестренка, – с ухмылкой произнес он. – Клянусь, с каждым годом ты все больше походишь на маму.

Малморда подошел к столу и обнял меня, и я обхватила его руками, улыбаясь изо всех сил. Проклятие. Что же натворил Ситрик?

Ситрик, Харальд и Гилла сдавленно хихикали над своей шуткой, но мне не было до них дела. Я крепко взяла брата за руки, чувствуя слабый всполох надежды.