Книга Дети Богов и Воинов, страница 162 – Шона Лоулес

— Не могу.

Я постаралась подобрать нужные слова:

— Помнишь, что ты сказал на пиру? Ты хочешь, чтобы Ирландия жила в мире. «Узы дружбы надежнее, чем страх клинка».

Мурха кивнул:

— Думаешь, перед началом осады мне стоит спросить у дублинцев, чего они желают? Предложить им дружбу вместо сражения? – Он потер рукоять одного из своих мечей. – Отец скажет, что своими дурными поступками они не заслужили нашу дружбу.

— И я его понимаю, – ответила я. – Но если всегда делать то, чего от тебя ждут, наша жизнь никогда не изменится, правда?

На его лице мелькнула тень неуверенной улыбки.

— Не слушай меня. – Я опустила взгляд. – Я ничего в этом не понимаю.

— Ты понимаешь побольше многих. – Мурха запустил пальцы в волосы. – Я уже предложил отцу вызвать короля Ситрика на переговоры. Увидев наше войско и узнав, что осаду поддерживает Шехналл, он может прислушаться к нашим словам. Отец сомневается, что… – Мурха вздохнул, и на мгновение мне показалось, что он вот-вот продолжит, но вместо этого он сложил руки на груди, пряча пальцы под меховую оборку плаща. – Неважно. Доброй ночи, Фоула. Спокойных тебе снов.

Оставив меня у костра, он поговорил с несколькими воинами по пути к королевскому шатру и исчез внутри.

Я сидела в одиночестве, пока не погас огонь. Когда я протянула руки, чтобы в последний раз насладиться теплом затухающих углей, поблизости послышалось карканье птицы. Нет, во́рона. Шенна. Я смотрела на верхушки деревьев, пока птица не похлопала крыльями, позволяя ее заметить. Я кивнула в ответ.

Дозорные на опушке леса не обратили на меня внимания. Судя по неловкости на их лицах, они решили, что я собираюсь облегчиться. Обычно меня раздражало отвращение к естественным потребностям человека, но сегодня оно сыграло на руку.

Я притаилась за большим дубом. Вскоре ворон нашел меня и уселся на одну из нижних ветвей. В лунном свете я приметила черные крылья, острые когти и бледно-зеленые глаза. Значит, это не Шенна.

— Покажись, ведьма, – прошептала я.

Птица тут же стала расти, а перья бесследно исчезали под ее кожей. Вскоре рядом стояла красивая женщина с длинными светлыми волосами.

— Здравствуй, Гобнет.

Я не ожидала увидеть ее здесь. Хранители редко покидают крепость на острове Феннит. К тому же под началом Гобнет не меньше двух десятков учениц, умеющих превращаться в птиц.

— Добрый вечер, Фоула, – ответила она. Ее бледную кожу покрыли розовые мурашки, ведьма пыталась прогнать холод, обхватив руками обнаженные плечи.

Я расстегнула плащ и предложила его Гобнет.

— Наверное, у тебя очень важное послание, раз ты решила доставить его сама. Я помню, что ты терпеть не можешь обличье птицы.

— Ради тебя я сделаю что угодно.

Неужели? Я до сих пор не простила ее за суд над Роунат. Тогда Гобнет поступила отнюдь не по-дружески, но сейчас не время ворошить прошлое. Вместо этого я одарила ее улыбкой, которую она ждала. Я надеялась, что так она поскорее передаст послание Совета и уберется восвояси.

— Томас хочет, чтобы ты вернулась на остров.

— Да, Колмон уже говорил.

— В тот день ты ехала на подписание мирного договора, а сейчас – на войну.

— Не на войну, а на осаду.

Она поджала губы:

— Так сказал сам король Бриан?

Я кивнула, и Гобнет расслабила плечи.

— Хорошо. С него сталось бы послать воинов штурмовать стены. Такому алчному человеку и тысяча погибших не покажется слишком высокой ценой.