Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 222 – Жоубао Бучи Жоу

Когда они прибыли на тренировочную площадку, Чу Ваньнин отправил Мо Жаня с Ши Мэем упражняться вдвоем, а Сюэ Мэна отвел в сторону и велел:

— Присядь.

Ничего не понимающий Сюэ Мэн тут же сел – слово учителя всегда было для него законом. Чу Ваньнин сел напротив него и сразу перешел к делу:

— Через три года в горах Линшань состоится сбор заклинателей. Каковы твои намерения?

Сюэ Мэн опустил глаза.

— Я стану лучшим, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Если бы Чу Ваньнин задал ему тот же вопрос до путешествия к озеру Цзиньчэн, Сюэ Мэн бы ответил ему то же самое, но с гордостью и воинственным воодушевлением; теперь же он произносил эти слова со злым упрямством и решимостью умереть, но не сдаться.

И дело было вовсе не в том, что он неверно оценивал свое нынешнее положение. Просто он действительно не желал сдаваться и кротко уступать звание «любимца Небес» кому-то другому.

Произнеся эти три слова, Сюэ Мэн с трепещущим сердцем украдкой взглянул на Чу Ваньнина. Наставник же ответил ему совершенно спокойным взглядом без капли насмешки или сомнения.

— Хорошо, – просто сказал он.

Глаза Сюэ Мэна загорелись.

— Учитель, вы считаете… Вы п-правда считаете, что я с-смогу… Я…

От охватившего юношу волнения он стал заикаться и запинаться.

— Мои ученики никогда не сдаются без боя, – произнес Чу Ваньнин.

— Ох, учитель…

— На горе Линшань соберутся самые талантливые молодые люди из всех духовных школ. Те, у кого нет божественного оружия, разумеется, тебе не соперники, но и тех, у кого оно есть, тебе бояться не обязательно, – принялся рассуждать Чу Ваньнин. – За короткий срок невозможно научиться владеть божественным оружием, а твой клинок лунчэн, пусть и слегка уступает в силе, все равно является одним из лучших мечей, выкованных в мире смертных. Если в течение этих трех лет ты будешь прилежно практиковаться, то, вполне возможно, станешь лучшим среди молодых заклинателей.

Каждому было известно, что наставник Чу имел весьма острый глаз и прекрасно разбирался во всем, что касалось боевых искусств. Кроме того, он был не из тех, кто станет произносить приятные, но лживые слова, лишь бы кого-то утешить, так что Сюэ Мэн немедленно ощутил невероятное воодушевление.

— Учитель, вы говорите это серьезно?

Чу Ваньнин скосил на него глаза и мимоходом отозвался:

— Сколько тебе лет, Сюэ Мэн? Я не стал бы дурачить никого старше пяти.

Почувствовавший себя неловко Сюэ Мэн смущенно потер нос и расплылся в улыбке.

— Победы, поражения – все это преходяще, но гордость – не то, что можно отбросить так легко, – добавил наставник. – Трудись усердно, но не требуй от себя чересчур многого.

— Слушаюсь! – ответил Сюэ Мэн.

Закончив разговор с Сюэ Мэном, Чу Ваньнин направился к деревянным манекенам, стоящим позади тренировочной площадки. Чтобы ученики, практикуясь, случайно кого-нибудь не поранили, манекены поставили как можно дальше, на самом отшибе, и добраться до них можно было, лишь пройдя по длинной галерее и повернув за угол.

Ши Мэй с Мо Жанем стояли, повернувшись к нему спиной, и разговаривали. Чу Ваньнин подошел достаточно близко, чтобы слышать, о чем они беседуют.

— Вы…

Чу Ваньнин хотел было подозвать их, но разворачивающееся перед его глазами зрелище заставило его резко замолчать.