Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 225 – Жоубао Бучи Жоу

— Прости.

— Ничего страшного, – ответил Ши Мэй.

Однако прошло еще несколько мгновений, и он неожиданно заговорил вновь:

— Однажды, несколько лет назад, когда тебя еще не было на пике Сышэн, я куда-то шел, и вдруг начался ливень. В то время я еще не был ничьим учеником и, пока бежал под дождем, встретил его. Заметив меня, жалкого и вымокшего до нитки, он позволил мне укрыться под своим красным зонтом, который он держал в руках. Я был наслышан о его холодности и черствости, поэтому, идя с ним рядом, ужасно волновался.

— А потом?

— Потом? – мягко переспросил Ши Мэй. – Потом мы просто всю дорогу шли молча.

Мо Жань тут же согласно закивал:

— Он жутко скучный тип, с ним совершенно не о чем поговорить.

— Да, учитель неразговорчив. – На губах Ши Мэя расцвела слабая улыбка. – Однако, когда он довел меня до двери и я повернулся, чтобы выразить ему свою благодарность, я вдруг заметил, что его правый рукав насквозь промок. Я же всю дорогу шел слева от него, и на меня не упало ни капли.

Мо Жань молчал.

— Тот зонт был слишком мал. На самом деле он явно был рассчитан только на одного человека, но учитель уступил мне большую его часть и целиком закрыл меня от дождя. Какое-то время я смотрел на его удаляющуюся за завесу дождя спину, а потом зашел в дом, сел за стол и написал ему письмо с просьбой взять меня в ученики.

— Хватит, – вдруг прервал его Мо Жань. – У тебя слишком доброе сердце. Если продолжишь, я начну тебя жалеть.

— А-Жань, а тебе не кажется, что жалости достоин как раз таки наш учитель? – мягко проговорил Ши Мэй. – Его зонтик так мал лишь потому, что он всегда одинок и никто не желает идти с ним рядом. Поэтому порой, когда учитель бывает со мной строг или отчитывает меня больше обычного, я не обращаю на это внимания, потому что помню его промокший насквозь рукав.

Мо Жань молчал, но кончик его носа слегка покраснел, а душу внезапно охватила печаль. Это чувство было очень смутным: Мо Жань не мог разобрать, о ком именно печалится.

— А-Жань, я хочу спросить тебя кое о чем.

— Угу, спрашивай.

— Ты терпеть не можешь учителя, да?

Мо Жань обомлел.

— Я…

— Или, иначе говоря, он тебе не нравится, верно?

Взгляд Ши Мэя, всегда мягкий и спокойный, теперь почему-то был острее ножа. Не готовый к тому, что Ши Мэй вдруг пронзит его подобным взглядом, Мо Жань просто-напросто лишился дара речи.

Так он и стоял, опустив голову, не качая ею и не кивая. Прошло немало времени, прежде чем Мо Жань наконец выдавил из себя улыбку и заявил:

— Ай-яй, а ведь я первым задал тебе вопрос, разве нет? А ты взял и увел меня в сторону. Куда это годится?

Поняв, что Мо Жань всеми силами пытается избежать этого разговора, сообразительный Ши Мэй не стал настаивать и тоже улыбнулся:

— Я просто так спросил. Не принимай близко к сердцу.

— Угу.

Восстановив душевное равновесие, Мо Жань поднял глаза и сквозь завесу пушистых ресниц взглянул на лицо Ши Мэя, прекрасное, будто яркая полная луна.

Изначально третьим по счету Мо Жань хотел задать вопрос о том, что Ши Мэй думал о нем самом, но предыдущий разговор резко испортил ему весь настрой.

Он некоторое время молчал, сжав губы, а потом вдруг выпалил:

— Для меня он лишь учитель, и больше никто. Нравится, не нравится – незачем об этом даже рассуждать.

При этих словах ресницы стоящего в отдалении Чу Ваньнина затрепетали, будто крылья раненой бабочки.