Книга Рассказы, страница 531 – Тим Каррэн

У нее были темные волосы и тлеющие темные глаза.

Его всегда влекло к таким женщинам.

Стоя перед своей каютой, с кружащейся головой, его посетила мысль, что она в его каюте, ждет его. От этой мысли сердце пропустило удар, а холодный страх поднялся из живота. У него возникло безумное, детское желание убежать как можно быстрее.

Затем оно прошло.

Вайзе, — подумал он. — В моей комнате. Одна. Ждет меня.

Он приложил руку к идентификационной панели, и дверь бесшумно открылась. Почти механически он шагнул внутрь, чувствуя легкость и счастье в сердце. Как ребенок, попавший в сказку. Горел ночник, и больше ничего.

Вайзе ждала его там.

Ее имя было Кэролайн, он знал, но язык онемел, и он не мог выговорить это слово. Она была обнажена, ее длинные ноги раскинуты, небольшая упругая грудь просила прикосновений.

Она протянула руку, и он взял ее. Такая мягкая, прекрасная рука. Ледяная, но чудесная в его ладони.

— Хочешь? — спросила она, ее голос был нехарактерно хриплым. — Мне нужно, чтобы ты помог мне не бояться.

Его руки бродили по ее гладкой плоти, как в его фантазиях много раз. Ее кожа была такой мягкой. Он чувствовал биение ее сердца под кончиками пальцев, игру мышц. Он чувствовал, как твердеет, желая быть внутри нее, чувствовать ее губы на своих. Когда он коснулся ее грудей, исследуя их, ему внезапно показалось, что ее плоть вовсе не гладкая, а какая-то зернистая, и что от ее тела отходят трубообразные отростки, десятки и десятки их, присосавшиеся к его пальцам, как маленькие голодные рты.

— Я тебе нравлюсь? — сказала она.

Трубки источали теплую маслянистую слизь, обжигавшую его пальцы, когда она прижималась ближе, прикрепляясь к нему. Где-то в процессе он начал кричать. Но только на мгновение, пока чешуйчатый отросток не склеил его губы. Когда мир потемнел, он обмяк в ее объятиях, а ее многочисленные рты высасывали из него кровь.

10

На следующее утро Орхейн стоял перед моргом.

"Морг" — возможно, слишком громкое название для комнаты из нержавеющей стали с высоким потолком, невесомостью и без жизнеобеспечения, но именно так его называли. В большинстве рейсов он пустовал. Но в этом конкретном путешествии он начинал заполняться. Тела хранились в пластиковых саванах, прикрепленных к потолку. Зерецки была там, медленно вращаясь в невесомости. Останки Вайзе-нечто были рядом с ней. И этим утром Хакстеп и Креган пополнили их ряды… оба обескровлены.

И в этом была проблема.

Если не Вайзе-нечто (а это казалось вероятным, учитывая полученный ею удар), то кто или что тогда?

Орхейн знал наверняка только то, что это неприятности.

Большие неприятности.

Паранойя начала овладевать всеми, и каждый следил за каждым, гадая, кто человек, а кто нет. Но дискретное биологическое сканирование обитателей "Тауруса" показало, что все совершенно нормальны, без отклонений.

Тогда что же добралось до Хакстепа и Крегана?

Орхейн, обремененный слишком многим, решил, что пришло время разбудить капитана Игана от его сна.

А в морге обугленный труп Вайзе-нечто открыл свой оставшийся целым глаз.

11

Капитан Иган выслушал своего старшего помощника, но нашел в его словах мало интересного. Инопланетная форма жизни среди них? Правда? Где доказательства? Призрачное изображение на видео вряд ли было убедительным доказательством по его мнению. А Вайзе-нечто? Интересно, — подумал он. — Весьма интересно. И вскрытие показало что? Ах, что тело было заполнено черным блестящим студнем. Опять же, интересно. Но нейроплекс настаивал, что студень неорганической природы? Он не содержал токсичных веществ, имел нормальные уровни радиационного насыщения? Почему, это звучит вполне безвредно.