Книга Рассказы, страница 534 – Тим Каррэн

Руки Дала теперь действительно тряслись.

— Да, но оно разумно?

Пак пожала плечами:

— Может быть, может быть — нет. Мы часто тратим слишком много времени на классификацию организмов по их интеллекту. Это может быть существо, которое обладает огромным потенциалом интеллекта, но не имеет для него практического применения. Нет нужды в технологиях, нет нужды в организованных системах знаний. Вся его вселенная — это он сам. Оно может имитировать интеллект, как имитировало Вайзе, но, учитывая его примитивную структуру, оно может быть не умнее вируса. Потому что, по сути, оно очень похоже на вирус: мост между живым и неживым.

— Теперь, принимая все это во внимание, оно может быть очень высокоразвитым для своего вида или вообще не нуждаться в естественном отборе. Когда оно имитировало Вайзе, оно казалось почти… злым. Ненаучно, конечно. Но мы все это чувствовали. Оно проникло в нас, и нам это не понравилось. Но я ни на секунду не верю, что оно злое. Просто наши определения жизни здесь не работают, равно как и наши культурные нормы. Оно может знать, что нас пугает, и использует это в своих интересах, но на самом деле оно не более дьявольское, чем домашний паук. Просто следует своим природным склонностям.

— Ладно, раз ты уже запутала меня до чертиков и напугала этой козявкой, — сказал Цумада, — где, по-твоему, живет этот ублюдок?

Но Пак понятия не имела.

— Его происхождение может быть где угодно. Оно может быть таким же старым, как эта звездная система, или прийти из другой звезды, или даже из другой галактики. Возможно, из Андромеды. Может быть, поэтому оно не соответствует биологии, как мы ее знаем. Не думаю, что время имеет значение для подобных существ. Миллион лет для них могут быть днем. Кто знает? Теперь, этот пояс астероидов, в котором мы находимся, — результат распада планеты, которая разрушилась примерно восемьдесят миллионов лет назад. Эта тварь могла быть аборигеном планеты, последним из своего вида.

— Или ее могли поместить сюда, — предположил Дал. — Заточить здесь, кто знает, сколько веков или тысячелетий назад. Поместить туда, где она не могла бы причинять беспокойство.

— А потом пришли мы, — сказала Вайзе, улыбаясь, находя в этом юмор.

Орхейн вздохнул:

— Все это прекрасные предположения… но суть в том, что у нас есть один мертвец в морге и, очевидно, один живой на свободе. Креган и Хакстеп не сами себя обескровили.

Пак сказала:

— Скорее всего, мы имеем дело только с одним. По крайней мере, сейчас. Это всего лишь догадка, но она кажется верной. То, что мы убили оболочку Вайзе, не значит, что мы убили его. Оно все еще может быть рядом, хочет, чтобы мы думали, что оно мертво, но оно очень даже живо в той или иной форме.

Но в какой форме? Дрейфующий газ? Твердое тело, как Вайзе-нечто? Жидкость, скапливающаяся в темноте? Студенистая плазма? Хороших ответов не было. Но Пак предположила, что это может быть энергетическое поле какого-то рода, самая продвинутая форма жизни, которую можно вообразить. Если это так, то уход из пояса астероидов может освободить их от него. Оно не сможет преследовать их так же, как электрон не может покинуть заряженную орбиту своего атома.

— Или оно может быть прямо здесь, с нами, сейчас, — закончила она.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал Дал.