Онлайн книга «Рассказы»
|
— Вики, — ответила она. — Меня зовут Вики. — Конечно-конечно. А теперь отдыхай. Она повиновалась, как собака, и сердце Дага сжалось (если от него вообще что-то осталось), когда он задумался, какие ужасы ей пришлось пережить. После войны одинокая женщина в диком мире хищников на двух ногах — он мог представить, что с ней делали, вероятно, не один раз. И он не сомневался, что она была хрупкой душой. Некоторые женщины, пройдя через такое, становились жестче, злее, но Вики была чувствительной. Он узнал это сразу, потому что сам был таким же. Ее сломал этот опыт, заставил замкнуться в себе, как замкнулся он после смерти Олив. Иногда он не понимал, зачем продолжает дышать, почему не бросится в море. Но знал ответ: Спирс. Он поддерживал их всех. Он не сдавался. Спирс повел Дага через дюны вдоль пляжа. Показал сброшенные панцири крабов — огромные, полузасыпанные песком, словно окаменелости доисторических чудовищ. Хоть они и были безвредны, Даг чувствовал тошноту, приближаясь к ним, все внутри натянулось, как струна. — Видишь, как он треснул сзади? — сказал Спирс, тыкая в панцирь ножом Боуи, привязанным к палке, чтобы служить копьем. — Отсюда он вылез. Этот панцирь стал ему мал. Ему нужно было больше места. Боже, он был размером с детский бассейн. Какого же размера краб теперь? И насколько больше он станет? У Дага снова закружилась голова. От панциря исходил затхлый, гнилостный запах, который вместе с палящим солнцем, соленым ветром моря и гниющими водорослями заставил его чуть не упасть на колени и не извергнуть все из себя. Но Спирс еще не закончил урок анатомии. — Видишь красные кончики клешней? Вот здесь, сынок. Видишь? Даг видел. Клешни были огромными, зазубренными внутри. Солнце блестело на них. Он коснулся шипа — тот был острым, как бритва, и порезал палец. Глядя на кровь, он подумал об Олив. Это тот монстр, что ее убил? — Красные кончики — значит, это самка. И она наша цель. Они наткнулись на двух или трех крабов, зарывшихся в песок, — видны были только антенны и глазные стебельки. Они обошли их стороной. Днем крабы вялые, но осторожность не помешает — еда есть еда. Они следили за подозрительными буграми в дюнах. Большинство крабов были в воде, но не все. Даг плелся за Спирсом, не раз слыша, как ему казалось, тоскливый голос Олив, доносящийся с моря, эхом отражавшийся от скал. Но каждый раз, глядя на Спирса, он понимал, что тот ничего не слышал. Воображение. Ты просто выдумываешь. Держи голову в порядке. Он голодал. Недостаток еды путал его разум. Он был голоден, очень голоден. * * * Спустя два часа, когда Даг уже хотел предложить вернуться к Вики, Спирс взобрался на дюну подальше от моря. Внизу, в маленькой защищенной ложбине, был краб. Размером с небольшой автомобиль, белый, как зимняя луна, с глянцевыми розовыми конечностями. Его антенны подрагивали, глазные стебельки втянуты. В каком-то извращенном, гротескном смысле он был почти красив. Даг ненавидел крабов, они вызывали у него отвращение и ужас… но он не мог не признать, что в этом было что-то притягательное. Безумные образы замелькали в голове — он видел, как спускается туда и кладет руки на его чистую плоть. Она была бы мягкой и гладкой, как женское бедро, приятной на ощупь. Поглаживая ее, он услышал бы тихое воркование, как у Олив, когда они занимались любовью… |