Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 132 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Арвенн не полностью просыпался.

Он проверял, можно ли.

— Ты не мой король, — продолжил Северин. — И не мой приговор. Ты больной человек, которого слишком долго называли судьбой.

Эдвард побледнел от ярости.

А я, даже почти без сознания, подумала: хорошо сказал.

Нужно будет потом записать.

Если будет потом.

Летиция лежала у подножия чаши.

Вернее, то, что от неё осталось.

Фарфоровая оболочка треснула от шеи до груди. Под ней не было крови. Только густая тьма и тонкие белые нити, похожие на корни, которые кто-то вывернул наизнанку.

Она ещё дышала.

И смотрела на Рейнара.

— Милорд, — прошептала она. — Неужели вы оставите меня ему?

Рейнар подошёл ближе.

Медленно.

Каждый шаг давался ему тяжело, но он не падал. Не звал пламя. Не пытался выглядеть сильнее, чем был.

— Кому? — спросил он.

Летиция слабо улыбнулась.

— Лесу. Ей. Суду. Всем, кто теперь будет решать, что я такое.

— А ты разве не этого хотела? — спросил он. — Чтобы все стали сосудами, инструментами, проводниками? Теперь тебе предстоит узнать, как это.

Она дёрнулась.

— Я любила вас.

Рейнар долго смотрел на неё.

Потом сказал:

— Нет. Ты любила дверь, которую я открыл.

Он снял с пояса тонкую цепочку — остаток какого-то родового знака, теперь очищенного и тусклого, — и бросил рядом с ней.

— Я не убью тебя. Не потому, что жалею. Потому что больше не буду решать чужую судьбу из гордости.

Летиция зашипела:

— Это она тебя сделала таким.

Рейнар повернул голову ко мне.

В его взгляде было много всего, что я не хотела сейчас разбирать.

— Нет, — сказал он. — Она просто показала, каким я был.

Тишина после этих слов стала слишком личной.

Северин чуть крепче прижал меня к себе.

Не собственнически.

Но я почувствовала.

Рейнар тоже.

И отвёл взгляд первым.

Сердце Арвенна снова забилось.

На этот раз удар был ровнее.

Тук.

По стенам башни побежали зелёные линии. Они уходили наружу, в город, к каналам, мостам, заставам, усадьбе, Корневым воротам, армии за границей. Сеть живых ответила тонким светом.

И вдруг перед нами возникли фигуры.

Прозрачные.

Светлые.

Люди Арвенна.

Не все. Десятки. Может быть, сотни. Те, кого удалось отделить от гнили. Те, кто больше не был заперт в общем гнойном узле. Они стояли в зале, на ступенях, у стен, в воздухе над водой.

Среди них была первая Ева Арвенн.

Она смотрела на сердце.

Потом на меня.

— Ты не повторила мою ошибку, — сказала она.

— Пока… не знаю.

— Знаешь. Ты оставила возможность лечить там, где я оставила только печать.

Я хотела спросить её о многом.

О гнили. О шипе. О Летиции. О том, как теперь работать с Эдвардом. О том, как вывести город из комы и не разрушить живых вместе с мёртвыми.

Но сил не было даже на один полноценный вопрос.

Она поняла.

— Не всё сегодня, — сказала первая Ева.

Очень врачебная фраза.

Почти моя.

Потом её взгляд перешёл к Северину.

— Наследник.

Он напрягся.

— Я не король.

— Я знаю.

Она улыбнулась ему грустно.

— Поэтому город может тебе довериться.

Северин ничего не сказал.

Но я почувствовала, как у него дрогнуло сердце. Даже через руки.

Первая Ева повернулась к Рейнару.

— Дракон.

Он опустил голову.

— Королева.

— Ворота стоят благодаря твоей клятве. Не нарушь её.

— Не нарушу.

— Тогда однажды пламя драконов снова сможет греть, а не жечь.

Рейнар сглотнул.

— Я постараюсь.