Книга Мой сосед - зверь, страница 27 – Рея Бёрн

После обеда переписываю финал. Вика читает и кивает: «Лучше. Ещё раз пройдись по концовке, слишком мягко заканчиваешь, мне нужен удар, а не подушка». Киваю и думаю, что Вика и Эл нашли бы общий язык, оба разговаривают ударами.

В шесть выхожу из офиса. Стою в вагоне, держусь за поручень и чувствую всё тело сразу. Бёдра ноют, внутренняя сторона бёдер натёрта его щетиной, между ног саднит. Засос пульсирует, когда поворачиваю голову. Следы зубов на рёбрах горят под рубашкой.

Он утром пообещал, что я буду думать о нём весь день, и оказался прав по всем пунктам, и меня это злит, потому что он не имеет права знать моё тело лучше меня после одной ночи. Хотя, если честно, знать его лучше меня было несложно. Я им годами не интересовалась.

Выхожу из метро.

Направляюсь к витрине с матовым стеклом, мимо которой ходила каждый день и ни разу не задержалась, потому что не думала, что мне это может быть нужно. Ноги сворачивают сами.

Внутри тихо и темно. Я хожу вдоль полок с лицом человека, выбирающего зубную щётку, и щёки у меня горят так, что, наверное, видно с улицы. Плачу картой, беру плоский бумажный пакет без логотипа и выхожу, и всю дорогу до дома у меня ощущение, что все пялятся и сумка просвечивает.

Двор. Вечер тёплый, его мотоцикл у бордюра блестит под фонарём.

Поднимаюсь к себе, достаю ключ и на автомате тычу им в замок. Ключ не входит. Пробую ещё раз, уже разглядывая, куда сую, и только теперь до меня доходит, что скважина другой формы.

Замок не мой. Новый, тяжёлый, серебристый металл вместо старой латуни, и латунь я помню только потому, что каждый вечер попадала в неё вслепую.

Первая мысль нормальная и успокоительная: я ошиблась этажом. Такое со мной было дважды за первую неделю, и я делаю шаг назад, чтобы посмотреть на номер и убедиться.

Это мой этаж. Моя квартира. Мой коврик. Моя царапина на дверном полотне, оставленная грузчиками с кроватью.

И листок, сложенный вдвое и заткнутый между дверью и косяком, на уровне глаз, так что не заметить его можно только в том случае, если тыкать ключом в темноте и не поднимать головы.

Разворачиваю. Чёрный маркер, крупные угловатые буквы, ни обращения, ни подписи.

«Ключи в почтовом ящике.»

Спускаюсь. Ящики в подъезде висят рядом с батареей, покрашенные тем же зелёным, что и стены, и мой на удивление цел, хотя соседние можно открыть ногтём без всякого ключа.

Дверца со скрипом отворяется, достаю пакет. Что-то я сильно сомневаюсь, что в комплекте было два ключа.

Поднимаюсь обратно. Я должна злиться по-настоящему. Он поменял мой замок, не спросив, влез в моё пространство, и все правильные слова у меня есть.

Вместо этого открываю дверь новым ключом, захожу и запираю за собой. Замок щёлкает тяжело и глухо, совсем не так, как жиденькая старая защёлка, и от этого звука мне спокойно.

Стою в прихожей и прижимаю ключи к груди.

Человек, который состоит из кулаков, шрамов и подвалов, поменял мне замок, потому что мой был дерьмовый, он это заметил и не смог пройти мимо. И я понимаю, что мне придётся выбирать между тем, что правильно, и тем, что я чувствую, и что сегодня я выберу второе.

Иду на кухню, ставлю чайник, подхожу к окну.

Его окно горит тёплым светом настольной лампы. Он сидит на кухне в чёрной майке, руки на столе, стакан для виски. Он смотрит на меня. Он ждал.