Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 25 – Элен Бергман

Тучи сошлись низко, плотно. Ветер, до того лишь подталкивавший судно, стал резким и злым, ударил в борт, сорвал пену с гребней волн. Вода потемнела.

— Шторм, надвигается шторм — сказал Эдвард глухо. — Короткий, но яростный.

Первый гром прокатился над морем, будто ударили по огромному каменному своду. Молния вспорола небо, и в её свете на миг проступили лица — усталые, напряжённые, решившие не отступать.

Степан стоял у весла. Он держался крепко, всем телом, будто хотел удержать не только судно, но и саму судьбу.

— До берега рукой подать, — сказал он. — Держим курс. Камни лучше пучины.

Ответом стала волна. Потом ещё одна. Дождь хлынул стеной — холодный, тяжёлый, словно ночь решила обрушиться вся разом.

Море взбесилось в одно мгновение. Изумрудные волны превратились в иссиня-чёрные хребты, увенчанные яростной белой пеной. Крошечную каргу швыряло на гребни, как щепку, и ледяные брызги секли лицо Мойры, смешиваясь с солью её собственных слез. Она до боли в суставах вцепилась в грубый канат, чувствуя, как палуба уходит из-под ног, а рёв ветра заглушает даже собственные мысли.

Сквозь пелену дождя и брызг к ней, пошатываясь, пробрался один из дружинников Степана. Это был крепкий, обветренный воин, чьё лицо сейчас казалось высеченным из серого гранита.

— Я Макар! — перекрывая стон бури, прокричал он ей в самое ухо.

В руках он нёс небольшой пустой бочонок, края которого были густо залиты тёмным воском, не пропускающим ни капли воды.

— Слушай меня, Мойра! Если эта посудина не выстоит и пойдёт кормить рыб, этот малый сослужит тебе добрую службу. Дай, я привяжу его к тебе — он вынесет, не даст бездне забрать тебя!

Мойра посмотрела в его честные, полные суровой решимости глаза и лишь коротко кивнула, не в силах разжать губ.

— Спасибо, Макар... — выдохнула она, когда его сильные пальцы начали ловко обматывать её талию пеньковой верёвкой, намертво скрепляя её с этим странным спасательным кругом.

Теперь, когда за спиной ощущалась тяжесть запечатанного бочонка, страх перед бездной чуть отступил, уступив место первобытной воле к жизни. Шторм ревел, карга стонала всеми своими шпангоутами, но Мойра стояла прямо, готовая встретить свою судьбу среди разъяренных валов.

Небо окончательно рухнуло в пучину. Огромный, иссиня-чёрный вал, увенчанный клокочущей седой пеной, вырос за кормой, заслонив собой остатки гаснущего мира. Это была не просто вода — это была сама смерть, холодная и неотвратимая.

— Держись! — донесся до Мойры последний, сорванный крик Макара, прежде чем карга жалобно хрустнула всеми своими рёбрами.

Исполинская волна обрушилась сверху всей своей тяжеленной мощью. Удар был такой силы, что воздух выбило из лёгких, а в ушах зазвенело от грохота ломающегося дерева. Судно, не выдержав натиска, с размаху бросило на прибрежные скалы, торчащие из пены, словно клыки чудовища. Раздался оглушительный треск — киль лопнул, и ледяная бездна хлынула внутрь, разрывая корабль в клочья.

Мойру сорвало с палубы и швырнуло в бурлящий хаос. Ледяная вода сомкнулась над её головой, увлекая вниз, в тёмное ничто. Она чувствовала, как острые обломки дерева царапают кожу, как стихия крутит её тело, словно щепку. Но в тот миг, когда лёгкие уже были готовы взорваться от нехватки воздуха, бочонок, привязанный Макаром, рванул её вверх.