Книга Алый трон, страница 119 – Эми Лиоу

Хочу ли я этого?

Я выбрасываю сомнения из головы. Конечно хочу. Я собиралась сделать это с самого начала. Я не могу позволить своему сердцу полюбить ее порывистую натуру и острый ум. Я не должна видеть в ней маленькую себя – если это случится, я не смогу выгнать ее из Гханатукха.

Даже если больше никогда ее не увижу.

Я беру себя в руки. С Медхой разберемся позже. Есть еще ее старшая сестра.

— Джирташ, могу я попросить тебя об одолжении? – Я накрываю ее руки своими ладонями, когда она снимает с меня курту; за десятилетия тяжелой работы ее кожа огрубела. – Ты можешь устроить так, чтобы Нали отправили служить в Яхаруду?

Уважаемая матрона смотрит на меня так, словно я уронила ей на голову камень.

— Зачем тебе это, дитя? Для полуденнарки служить тебе – высочайшая честь, о которой она не смела и мечтать!

— Я уверена, что благодаря ее особенным навыкам Нали лучше прислуживать жрецам, – отвечаю я. – Она знает законы «Намуру» и великую аритсийскую литературу. У нее много талантов, которые здесь она растратит впустую.

Джирташ набрасывается на Нали:

— Что еще за таланты? О чем это Бинса говорит?

— Я могу переводить с трех языков: аритсийского, деннарского и шурранского, – быстро отвечает Нали. – И я много времени посвятила изучению аритсийских сказов и легенд. Если в храме Гханатукх появятся чужеземные тексты о житиях Прародителей, я окажусь полезной.

Я не ожидала, что она так хорошо мне подыграет. Неужели краснеющая и заикающаяся служанка была лишь маской?

Джирташ поднимает брови:

— Ты же понимаешь, что служишь Бинсе, потому что таково было желание Рашматун?

В словах матроны нет скрытых мотивов; она искренне обеспокоена неподчинением божественным приказам. Маленькое утешение – хотя бы она не участвует в заговоре жрецов.

Возможно, не сиди у меня внутри демон, я все эти годы не держала бы Джирташ на расстоянии.

— Рашматун дала мне разрешение на перевод, – бормочу я.

Взгляд матроны мечется между мной и Нали. Наконец она сокрушенно вздыхает. Видимо, богиня настроена потакать капризам уходящей Ракхти.

— Хорошо, я все устрою, – говорит Джирташ. – С завтрашнего дня она переходит в подчинение Харуна.

— Спасибо, Джирташ, – говорю я.

Нали с облегчением прикрывает глаза.

Я удивлена ее реакцией. Я предположила, что она начитана; полукровка Нали или нет, ее отец – ученый из Дахлу, и то, что у Медхи были частные учителя, говорит о том, что вся семья хорошо образованна. Но я не ожидала, что Нали настолько учена.

Помню, как Нали чуть не проткнула меня шпилькой. Это и вправду был несчастный случай? Может быть, полуденнарка из страха провалила задание убить меня или захотела таким образом привлечь мое внимание?

В голове мелькает идея. Виновных в убийстве казнят без лишних вопросов. А родных преступника отстраняют от всех должностей, ибо они не смогли остановить его и так или иначе с ним связаны.

Придумала. Только так я смогу избавиться разом и от Медхи, и от Нали.

Полукровка одаривает меня благодарной улыбкой. Спасибо, произносит она одними губами.

Знала бы она, что я задумала.

Ливень будто насмехается надо мной, каждая капля разъедает кожу, как невидимая кислота, каждый удар грома – пощечина, а в вое ветра я слышу издевательские нотки.

Я резко сажусь на кровати, сбрасываю одеяло и подхожу к окну. Зрение Илама позволяет мне видеть серебристые струи, которые падают с беззвездного неба. Ветер меняет направление, и дождевая вода попадает мне на лицо.