Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 31 – Инга Максимовская

— Зато, кажется, печка искру дала. А потом, ты ведь даже не знашь. какой его этот самый… Конец. Или? – прищурилась поганка Яблонька.

— Дура совсем? – плюнула я шоколадом в нахалку.

— Была бы умная, сейчас бы Офелию бацала где-нибудь в Ленкоме. А ты бы, если бы не тупила и думала о себе, а не о психике чужих мальчиков и правильной судьбе их пап, сидела бы сейчас в лесном особняке, или может лежала бы, что даже интереснее. А там глядишь что и вышло бы. Ну там, залетела, Егора этого за кокушки подтянула и вуаля ты мультиварка.

— Да, но я так не умею. Поэтому, права мамуля. Я ворона и идиотка, – вздохнула я, поднимаясь со стула. – И я сделала правильно все.

— Правильно, так и ходи девственницей. Тебе сейчас сколько? Двадцать восемь? Еще лет пять, и ты этот свой атавизьм сможешь на Сотбис выложить за деньги. Только вот купят ли, вопрос. Оно, знаешь, не вино, со временем в цене только падает. Но зато ты будешь честной и порядочной. Сама ты дура. Ляська. И мама твоя с братцем потому на тебе ездят, как на кобыле, потому что ты блаженная. И слушаешь злобный клекот своих родственничков, а в зеркало не смотришься. Ты красотка, Ляська, а ведешь себя как… Эх, – рявкнула мне в спину уже Танька. Нет, она, может и права. Да точно права, не про красотку, если что. У меня куча комплексов, что уж лукавить. Я такая, какая есть, и никуда не денешься. Но как быть с совестью, которая меня загрызет, если я поступлю неправильно?

Как же я устала. Устала ужасно. Иду по коридорам ТЮЗа, знакомым до оскомины. Танька дура, но в ее словах я услышала самое важное. Мне двадцать восемь, а я ничего не добилась в этой жизни. В личной жизни пустота, в работе перспектив не предвидится. Машину купила, да. Кстати, интересный факт, она и не застряла тогда в лесу. И вышла я к ней очень быстро. А ведь ночью я, как мне казалось, плутала бесконечно. Леший ли меня морочил, или… В общем, я все решила. И теперь иду к кабинету начальника. Финита ля комедия.

— Птичкина, ты какого… – я так задумалась, что чуть не сбила с ног ошалевшего Борьку, виновника всех моих бед. – Слушай, там Давыдыч тебя ищет. Злой, как дракон, только что с клыков ядовитая слюна не капает. Ох, как он меня ставил в позы. Слава богу, он спонсора нашел нашей богадельне. А то бы, наверное, меня уже в живых бы не было. Интересно, кто тот идиот, что решил вложиться в эту дохлятину. Поди с диагнозом богатейчик, иначе нет объяснения. А Давыдыч скот, представляешь, мало того, что не заплатил мне за наши с тобой утренники, так еще и стоимость костюма из зарплаты вычел, и штрафы. А ведь костюм ты промохала, между прочим. У самого денег теперь, костюмы можно нормальные купить, а он над дерьмом трясется. Меня жена колесует, мать его. Ты что не могла меня остановить? Видела же, что я качусь с синей горы. Кстати, у тебя нет шампусика?

— Нет, я ж не пью, – вздохнула я. Борька в своем репертуаре. Но так-то он прав. Вложиться в наш театр мог только совершенно ненормальный. И да, блин, я видела и я снова дура.

Видела. Но как остановить то что остановить нельзя. И как бы мне хотелось, чтобы я потеряла в ту ночь только деньги. Но увы, я потеряла гораздо большее, я потеряла надежду, себя и покой. Чертова ночь, теперь наверное я заразилась и возненавижу волшебный праздник, как Гринч в малахае, которого я не могу выкинуть из головы. Но я все сделала правильно. Правильно. Абсолютно. Что бы вышло, останься я в лесной избе? Сказки заканчиваются очень быстро. И волшебство новогодней ночи улетучилось бы с пробуждением великана. Скорее всего он бы просто заплатил мне денег и сам бы вкинул из их с Ванькой жизней. И то не химия была, а просто благодарность сломанного человека. Так иногда случается, что что-то показалось, кратко как искра. А потом она погасла. И все несчастны. Лучше, когда несчастен кто-то один. Пусть это я буду. Я привыкла. Зато Ванюшка не получит новую травму, а его отец… Чертов малахай…