Книга Порочный круг. (Не)беги от меня, страница 22 – Юлия Прим

Глоток. Выдох. Вдох. Второй.

— Всё, — заявляю резонно, отправляя свой выбор в корзину.

— Покупай, — направляет Вадим. — Адрес, время и карта заполнены.

Кликаю по кнопке, считывая надпись: «благодарим за покупку».

— Всё...? — поджимаю губы, заметно растерявши уверенность. Глотаю залпом остаток вина, орошая вмиг пересохшее горло. — Вадим, — прошу тихо подойти ближе. И задаюсь боязливо. — Мы же всё это серьёзно, да?

Оставляет свой бокал по столу. Преодолевает расстояние до меня в два-три шага. Планшет уходит за стойку, а мои сжатые колени, теперь наоборот, разводят в стороны его руки, чтобы хозяин дома мог легко и без зазора между ними пристроиться.

— Мы серьёзно, Тихоня, — заявляет Громов, обрамляя ладонями моё лицо.

Тянусь к нему губами, обнимаю за шею ледяными пальчиками. Вино не пьянит, а он — да. И я в очередной раз убеждаюсь в правильности своего выбора. С Темой было не то. И не так. А если сравнивать все процессы, что творятся в моём организме рядом с Вадимом, то... С Темой было — никак. Да и вообще ничего толком и не было. А с Громовым — шквал, взрыв, ураган. И тишина только для нас двоих в самом эпицентре этого бушующего циклона.

— А теперь…, — шепчет мягко хозяин дома и опускается передо мной на колено. Смотрю сверху вниз не в силах произнести и слова, а он наоборот говорит, говорит, говорит и ласкает интонацией душу, выставляя перед собой коробочку и кольцо с единственным блестящим камушком посередине. — …согласна, Тихоня? — подытоживает свою речь, которую я совершенно прослушала...

— Да, — подтверждаю бездумно и сердце заходится в бешеном ритме, включая ударную дозу авиаций в честь моего единственного мужчины.

Люди сильны до тех пор, пока отстаивают сильную идею© Зигмунд Фрейд

— Лера-

День Х. Утро

Мягко потягиваюсь на широкой постели, привычно проснувшись под первые лучи восходящего солнца, но совершенно в непривычной для себя обстановке и, тем более, компании. Вадим спит на боку, закинув на меня руку. Припечатав по корпусу тяжестью и ощущением своего присутствия в моей жизни. Нашей общей реальности, исходя из того, что мы оба переступили ещё за одну жирную черту и провели эту ночь в хозяйской спальне, куда прежде мне не было даже входа.

Одеяло приспущено. Мои рёбра тяжело вздымаются вверх, грудь голая. И меня совершенно не интересует убранство дорого интерьера, который не успела рассмотреть ночью. Яркие детали среди непонятного зелёного оттенка стен кратковременно цепляют мой взгляд, но горизонтальная плоскость и тепло от мужского тела всё же перетягивает на себя всё внимание.

Ореолы и соски на моей груди, кажутся едва не багряными и порядком опухшими после произведённых с ними манипуляций. Ниже на рёбрах, собственническим жестом, покоится расслабленная и широкая, крепкая мужская пятерня... И её владелец припечатывает меня к себе по стороне сердца. В моём боку отражаются его удары. В его грудину идут волны моих.

Невольно приподнимаю уголки рта в улыбку, любуюсь этой порочной картинкой: рельефом его тела на фоне моей наготы. Облизываю свои пересохшие губы и периодично сжимаю мышцы промежности в попытке сдержать своё нарастающее возбуждение. А на свободной правой руке, усиливая все внутренние токи моего тела, блестит золотой ободок и переливается тонкими гранями прозрачный камушек, подаренный Вадимом.