Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 21 – Константин Зайцев

Первого серпокрыла, того самого, что сбил Алису с ног, он не просто убил, а разрубил пополам, от плеча до брюха, одним длинным ленивым движением, и две половины твари разошлись в стороны, исходя чёрным дымом там, где их коснулась тьма. Второго развалил на лету, прямо в прыжке. Третьего достал обратным ходом серпа, снёс грифью голову, и она покатилась по костям, роняя чёрные искры. Кросс не дрался, как боец. Он работал, как мясник на бойне, спокойно и страшно, и платиновая чёлка липла к его залитому тьмой лбу, и улыбался он при этом так, что у нормального человека отнялись бы ноги.

Я смотрел на это и краешком гаснущего рассудка понимал, что вижу. Парень, которого ломали в цепного пса, сорвался не от страха за себя и не от азарта боя. Он сорвался потому, что ту единственную, к которой в нём что-то проросло сквозь весь лёд и всю броню, ударили у него на глазах. И его зверь, его тьма, его клятва, данная не вслух, а где-то глубже всяких слов, поднялись разом и сказали миру одно короткое: нет. Не её. Кого угодно, только не её.

Я понял его как никто другой. Потому что подобное чувство я испытывал, когда видел связанную Миру, и сейчас мелькнувшая на миг картина в моём сознании на долю мгновения затопила моё сознание яростью.

И эта ярость открыла дверь моему сожителю. Владыка Металла, дремавший на дне ядра, дождался своего часа — той самой вспышки гнева, которой ему не хватало, чтобы дотянуться до руля. Узда, которую я держал, лопнула в моих ослепших от ярости руках, и он рванулся в брешь, исполняя моё желание.

Всё потому, что в проломе стены, за спинами гибнущих серпокрылов, в оседающей ледяной пыли, мы увидели то, чего там быть не должно.

Белобрысую голову.

Породистую, ухоженную, с той самой щенячьей ухмылкой, которую я запомнил на жеребьёвке. Рольф Крампф из двадцать второй школы вместе со своими ублюдочными сокомандниками стояли в проломе и смотрели. Мозаика сложилась. Стена выдержала атаку тварей, но не направленный удар этих выродков, и стая серпокрылов хлынула на нас по их вине. Они открыли этим тварям дорогу к нашим спинам и сейчас смотрели, как Зрящая истекает кровью на чужих костях, и улыбались.

Мир потерял цвета и тут же налился красным. Кровавая пелена, опустившаяся на глаза, сквозь которую всё разом стало простым и ясным, как бывает ясно только во сне или в безумии. Чёрное солнце в груди распахнуло свою голодную пасть, и тот, кто сидел на самом его дне, поднялся, разлился и втиснулся между мной и моими руками, и я перестал понимать, где кончаюсь я, целитель и убийца Линь Ша, и где начинается он, Владыка Металла, проглоченный мной враг, который ждал моей слабости и наконец дождался. Помню чужой голос, который был моим голосом, сказавший внутри спокойно и почти ласково:

«Вот теперь — можно. Теперь, целитель, я покажу тебе, как надо мстить и одновременно спасать».

Я слышал, как на бегу мои губы шепчут нечестивые заклинания, и понимал, что делает Владыка Металла. Он связывал своими словами металл в крови Алисы, договариваясь обменять его на жизнь белобрысого дворянчика. Истинный целитель бросился бы к Алисе, зажал бы рану, влил бы энергию, считал бы повреждения. А я же мчался мимо, ибо мы оба знали, что на текущем уровне я её не спасу. Зато, забрав их жизни, Владыка Металла мог спасти Зрящую и одновременно привязать меня к себе ещё сильнее.