Книга Его сводная победа, страница 75 – Анна Веммер

Я гордилась статусом примы спектаклей на льду Семена Евгеньевича. Впрочем, я прекрасно знаю, что все его дружелюбие работает, пока ты приносишь ему деньги. Нет, конечно, он всегда исключительно вежлив и тактичен с каждым сотрудником своей команды, даже если это просто продавщица мерча в холле. Но все же, в первую очередь, он бизнесмен до мозга костей.

— Хотел тебе лично сообщить, – говорит он без долгих вступлений и приветствий. – Продажи, Эля. К сожалению, они отвратительные. После всей этой истории в сети… люди возвращают билеты. В соцсетях творится настоящий кошмар. Когда люди вбивают в поиск название нашего шоу с целью купить билеты, а видят в комментариях огромное количество отвратительных отзывов и рейтинг в единицу – они от покупки отказываются. И мы теряем деньги. Люди не хотят скандал, они хотят сказку. А ты, прости, сейчас не сказка.

Он делает паузу, изучая выражение моего лица, пытаясь понять, какой эффект производят на меня слова.

— Вы меня увольняете? – спрашиваю я.

— Нет, Эля. Мы с тобой работаем не первый год, и я прекрасно знаю, что ты отличная фигуристка, талантливая артистка и очень ответственная девушка. И, если хочешь мое мнение, то хейт, который ты получила после этой истории, хоть она и некрасивая, – он чрезмерный.

— Но вы не можете рисковать репутацией шоу, – киваю я. – Понимаю.

— Мы, конечно, отработаем контракт. Как договаривались. Ты меня знаешь, я человек слова. Но на будущее давай рассмотрим другие варианты. Подождем, пока все не уляжется. Поработаешь в массовке. Да, это не те деньги, но… передышка пойдет на пользу. Там страсти улягутся, и люди все забудут. Посмотри на все последние медийные скандалы последних лет и на то, где сейчас их участники. В общем-то, все прекрасно работают, и редко кто вспоминает о том, что с ними случилось.

— Я вас поняла, – натянуто улыбаюсь я. – Наверное, вы правы. Нужно подождать.

Мы оба знаем, что это практически приговор. Если сегодня ты звезда, а завтра танцуешь в массовке, никто уже не вернет тебя на первые роли. Подоспеют другие девчонки, другие звезды, другие чемпионки – будут лучше, ярче, артистичнее, их будут больше любить зрители. А ты так и останешься в массовке навсегда.

Во мне, кажется, не осталось эмоций – ни злости, ни обиды. Только холод становится сильнее, проникая прямо в кости.

— Не волнуйтесь, – говорю я, и мой голос звучит удивительно спокойно, почти безразлично. – Это будет последнее шоу. Я решила сосредоточиться на другой карьере.

Семен Евгеньевич на секунду замирает. И он явно не ожидал подобной реакции. Может быть, он хотел услышать не это? Может быть, ждал, что я скажу, что работаю над репутацией и к следующему году буду звездой ярче, чем сейчас. Но, в конце концов, вряд ли он думал, что я соглашусь. Из топовой артистки превратиться в ноунейм-фигуристку, которая работает на подтанцовке у какой-нибудь Алисы Самойловой?

— Что ж, не могу сказать, что обрадован, но решение твое. Тогда удачи! Постарайся выложиться по полной. Как ты умеешь.

Он уходит, а я залетаю в гримерку и закрываю за собой дверь. Тишина. Только гул вентиляции и едва слышные голоса. Я подхожу к зеркалу, смотрю на свое бледное лицо с кругами под глазами от усталости. Ни сказки, ни принцессы. Просто девушка, которая слишком долго играла свою роль – не только на льду, но и в жизни.