Книга Дракон отдал мое место другой, страница 23 – Виолетта Вейл

О странности.

О совпадении.

Обо мне.

На мгновение мне даже стало ее жаль.

Почти.

Но потом я вспомнила свое платье на ее плечах и место среди вдов.

Жалость ушла.

— Снимите кольцо, — повторил Кайран.

Эстера побледнела еще сильнее.

— Я не могу.

— Не можете или не хотите?

— Если сниму его сейчас, весь дом это увидит.

— Значит, вы признаете, что с ним что-то не так.

Она затравленно перевела взгляд на меня.

— Вы довольны?

— Нет, — ответила я честно. — Я только начала что-то понимать.

Эстера резко сорвала митенку и прижала воспаленную руку к груди.

— Я ничего у вас не крала, Элинар. Слышите? Ничего.

— Тогда почему на вас мои слова?

— Потому что…

Она осеклась.

Кайран шагнул ближе.

— Потому что что?

Она зажмурилась на секунду, словно собирая остатки самообладания.

— Потому что мне сказали, что так будет проще.

Комната будто сузилась.

— Кто сказал? — спросили мы с Кайраном одновременно.

Эстера открыла глаза.

И в этот миг в ней снова захлопнулось что-то живое.

— Неважно.

— Ошибаетесь, — сказал Кайран. — Это единственное, что сейчас важно.

— Нет, милорд. Для вас важно только то, что она снова стоит напротив вас и делает воздух в комнате тяжелее. Все остальное вы заметили слишком поздно.

Он дернулся так, будто она ударила его ладонью.

Я тоже замолчала.

Потому что это было жестоко. И потому что это, возможно, было правдой сильнее, чем ему хотелось.

Эстера выпрямилась.

— Я сниму кольцо вечером. Не сейчас. Не при ней.

— Почему? — спросила я.

Она посмотрела на меня устало, почти зло.

— Потому что я не хочу, чтобы даже это выглядело так, будто вы победили.

— Вы очень странно понимаете победу.

— А вы очень странно понимаете поражение.

Она обошла нас и пошла к двери. Кайран не остановил ее. Только сказал уже ей в спину:

— До вечера вы останетесь в своих покоях.

— Как удобно, — ответила она, не оборачиваясь. — В этом доме женщин либо выставляют напоказ, либо запирают. Среднего здесь, видимо, не придумали.

Дверь закрылась за ней мягко, почти бесшумно.

Я осталась стоять среди янтарного света, белых лилий и запаха чужого напряжения. Кайран молчал.

Потом медленно повернулся ко мне.

— Кто такая Рианна?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу ответила.

— А вы уже уверены, что она существует?

— Не играй.

— И не думала. С чего вы вообще решили, что кто-то мне что-то подсказывает?

— Потому что вчера после ужина ты смотрела на кольцо не как униженная женщина. Как человек, который уже знает, куда смотреть.

Я усмехнулась.

— Может, я просто умнее, чем вам было удобно считать.

— Может. А может, возле тебя действительно появился кто-то, кто знает слишком много.

— Как и возле Эстеры, — напомнила я.

— Да.

И это «да» прозвучало тяжелее, чем мне хотелось.

Он подошел к окну и коснулся пальцами стебля белой лилии. Я заметила, как его лицо меняется, почти неуловимо. Узнавание. Не цветка даже. Связи.

— Ты правда всегда ставила их сюда? — спросил он.

— Всегда.

— Почему?

— Потому что они плохо пахнут в закрытых комнатах и хорошо — на сквозняке. И потому что моя мать говорила: если цветок умеет быть красивым только на ветру, значит, он честнее многих людей.

Он резко поднял глаза.

— Это тоже твоя фраза?

— Нет. Матери.

— Эстера сказала утром почти то же самое леди Иаре.

Вот теперь стало по-настоящему холодно.