Книга Дракон отдал мое место другой, страница 27 – Виолетта Вейл

Эстера сжала запястье и скривилась. Вот теперь боль от кольца или от птицы — неважно — наконец прорвалась на лицо.

Я шагнула ближе и увидела на ее перчатке две капли крови.

— Уходите, — сказала я.

— Не вам мне указывать.

— Нет, именно мне. Пока звери этого дома еще помнят разницу между подменой и хозяйкой.

Эстера побледнела сильнее.

— Осторожнее, Элинар. Когда женщина цепляется за то, что уже ушло, это выглядит жалко.

— Когда женщина слишком старательно надевает на себя чужую жизнь, это выглядит опасно.

Мы стояли друг напротив друга в холодном дворе, и внезапно я очень ясно увидела: она устала. Не от меня. От самой роли. От этого непрерывного натягивания чужого на себя. От кольца, от привычек, от слов, от цветов, от птиц. Это была не усталость победительницы. Это была усталость человека, которого заставили держать слишком тяжелую форму.

И тогда она сказала тихо, почти зло:

— Вы даже не понимаете, как вам повезло.

— В чем именно?

— В том, что вам хотя бы не пришлось становиться кем-то еще с такой скоростью.

Я прищурилась.

— Значит, все-таки пришлось.

Она тут же закрылась.

— Я ничего такого не говорила.

— Сказали достаточно.

Из внутренней арки донеслись шаги. К нам шел Кайран.

Конечно. Сегодня весь дворец, кажется, выстраивал свои мелкие сцены так, чтобы мы то и дело сталкивались под каким-нибудь новым углом. Он остановился у вольера, окинул взглядом меня, Эстеру, кровь на ее перчатке, взъерошенного Арша.

— Что произошло?

— Ничего, — быстро сказала она.

— Леди Эстера решила, что птица, которую растили годами, быстро принимает чужие руки, если смазать их нужным маслом, — ответила я.

Кайран посмотрел на Эстеру.

— Вы брали масло из зверинца?

— Мне сказали, что это поможет.

— Кто сказал?

Она молчала.

Снова.

Он перевел взгляд на меня.

— Ты поэтому здесь?

— Нет. Я пришла кормить птиц. Как делала всегда, пока этот дворец еще не решил, что проще вытеснить меня из всех углов сразу.

— Хватит, — устало сказал он.

— Чего именно? Моего присутствия? Тогда удивительно, как плохо у вас получается меня из него убрать.

Кайран провел рукой по затылку, и этот жест вдруг показался мне почти человеческим. Не властным. Раздраженным, сбитым, внутренне уставшим.

— Элинар, перестань превращать все в бой.

Я засмеялась. По-настоящему.

— Я?

Потом сделала шаг к нему.

— Вы утром сажаете меня среди вдов. Днем вывозите мои вещи из гардероба. В моих галереях переставляют мебель. Моими словами говорит другая женщина. Моих птиц пытаются приучить к ее рукам с маслом из вашего зверинца. И после всего этого вы говорите мне: перестань превращать все в бой?

Он замолчал.

Потому что сказать на это было нечего.

Арш снова вскрикнул, слетел с края вольера и неожиданно сел мне на плечо.

Тяжелый, горячий, пахнущий углем и сырым мясом.

На Эстеру он шипел.

На меня только переступил когтями и затих.

Нира почти неслышно выдохнула за моей спиной.

Я посмотрела на Кайрана.

— Видите? Не все в этом доме еще готовы переписать себя под вашу новую удобную правду.

Он смотрел не на птицу даже. На мое плечо, на то, как Арш прижался крылом к моей шее, будто выбирал место без всякого сомнения.

— Уберите его, — тихо сказала Эстера.

— Почему? — спросила я.

— Потому что он смотрит на меня, будто сейчас клюнет в лицо.