Книга Дракон отдал мое место другой, страница 33 – Виолетта Вейл

Кайран.

Я не слышала, когда он вошел. Просто вдруг ощутила, что воздух в галерее стал жестче. Он стоял у двери, смотрел не на меня — на Эстеру, на платье, на суету вокруг ее талии. Несколько секунд — на разрыв. Потом перевел взгляд на Иара.

— Почему на ней это платье?

Вопрос прозвучал слишком просто. И именно от этого был опаснее.

Иара ответила не сразу.

— Потому что дому нужно видеть свою будущую хозяйку не в шепоте, а в форме.

— Форма трещит.

— Это ткань, Кайран.

— Нет, — сказал он. — Это уже не только ткань.

Я смотрела на него и понимала: он увидел слишком много, чтобы теперь списать все на женскую нервность и каприз старого шелка. Разрыв был слишком красивым и слишком своевременным. Как знак. Как насмешка самой вещи.

Эстера подняла голову.

— Не смотри так, будто я виновата даже в этом.

Он подошел ближе.

— Тебе больно?

Вот оно. Мягкость. Для нее.

Но в следующую секунду он увидел, как служанка осторожно отводит ткань от бока, и там, под лифом, багровеет вдавленный след. Платье почти резало кожу.

Его лицо изменилось.

— Снимите с нее это немедленно.

— Нет, — выдохнула Эстера.

— Немедленно.

— Нет! — теперь уже громче. — Если я сниму его сейчас, все скажут…

— Они и так скажут, — ответила я.

Она резко повернулась ко мне.

— Вы довольны?

— Нет. Но, возможно, впервые за все эти дни довольна сама ткань.

— Замолчи, Элинар, — отрезал Кайран.

— Почему? Вам неприятно, что вещь сказала правду раньше людей?

— Мне неприятно, что ты все превращаешь в оружие.

Я засмеялась.

— Как иронично слышать это от мужчины, рядом с которым меня три дня подряд превращают в пустое место.

Он шагнул ко мне так резко, что служанки замерли.

— Сейчас не о тебе.

И вот это меня ударило сильнее, чем хотелось показать.

Не потому, что было больно. А потому, что в какой-то части меня еще жило неубитое ожидание, что хоть в момент очевидного треска он наконец увидит всю картину целиком.

Нет.

Пока он видел только пожар там, где уже полыхало. А до того, как поджигали стены вокруг меня, все еще не дотягивался.

— Ошибаетесь, — сказала я тихо. — Здесь с самого начала все обо мне. Просто вы слишком поздно начали бояться этого вслух.

Эстера, воспользовавшись этим коротким столкновением, вырвала у служанки золотую булавку и сама прижала края ткани к шву.

— Никто ничего не снимает, — сказала она. — Я выйду в этом платье.

— Ты едва дышишь, — бросил Кайран.

— Зато дышу не как проигравшая.

Она сказала это, глядя на меня.

Я встретила ее взгляд спокойно.

— Проигравшие обычно не заставляют вещи рода рваться на вас в первый же выход.

У нее дернулась скула.

— Вы хотите, чтобы я сломалась? При всех?

— Нет. Хочу понять, сколько еще в этом доме будут натягивать на вас то, что вас не признает.

Иара резко повернулась ко мне.

— Довольно. Ты уходишь.

— Нет, — сказал Кайран.

Теперь уже все замолчали окончательно.

Он перевел взгляд с Иары на меня.

— Она останется.

— Зачем? — спросила Иара.

— Потому что если сегодня мы опять сделаем вид, что ее здесь нет, завтра трещать начнет уже не платье.

Тишина после этой фразы была почти физической.

Я почувствовала, как внутри медленно поднимается не радость и не облегчение. Скорее горькое удивление. Он начал видеть. Пока еще не все. Но уже не мог ослепнуть обратно так легко.