Книга Дракон отдал мое место другой, страница 35 – Виолетта Вейл

— Почему мне никто не сказал? — спросила она хрипло.

Никто не ответил.

Потому что сказать было нечего.

Потому что либо никто и правда не проверил платье, а значит, играл в опасную игру наугад, либо кто-то проверил и промолчал намеренно.

А второй вариант был уже не унижением, а почти покушением — медленным, красивым, дворцовым.

Я посмотрела на разошедшийся шов. На служанок, которые теперь боялись дышать. На Иару, впервые утратившую свою каменную уверенность. На Кайрана, у которого на лице проступало то самое выражение человека, начинающего понимать, как много решений вокруг него принимали с расчетом на его слепоту.

И вдруг поймала себя на странной мысли.

Сегодня платье разошлось не на Эстере.

Сегодня на ней по швам разошлась вся их красивая версия происходящего.

— Это надо было проверить заранее, — сказал Кайран тихо, но так, что служанки вздрогнули.

— Да, — ответила я.

Он посмотрел на меня.

— Ты знала.

— Я догадывалась. Платье не любит чужих тел.

— Ты не сказала.

Я чуть наклонила голову.

— Правда? После того, как меня три дня подряд учат молчать удобнее? Странно было бы ждать от меня другой щедрости.

Он смотрел еще секунду, потом отвел взгляд. И я увидела: он не может даже по-настоящему осудить меня за это. Потому что слишком многое вокруг уже сделало молчание его собственным оружием против меня.

Эстера вдруг засмеялась. Очень тихо. Почти беззвучно.

Мы все повернулись к ней.

— Что смешного? — спросила Иара.

— Ничего, — сказала она. — Просто удивительно, как быстро женщина в этом доме перестает быть украшением и становится ошибкой, стоит ткани порваться на глазах у правильных людей.

— Никто не говорил, что вы ошибка, — ответила Иара.

— Не нужно. Я уже вижу это по лицам.

Она подняла на меня взгляд.

— И вы этим довольны.

— Нет, — сказала я. — Но, возможно, впервые вы тоже начинаете понимать, что здесь происходит не романтическая сказка о выборе дракона. Здесь кого-то очень старательно втискивают в чужую судьбу. И никого не волнует, сколько крови это оставляет на коже.

Эстера опустила глаза.

На секунду мне показалось, что она сейчас скажет что-то важное. Что-то настоящее. Но вместо этого она лишь выпрямилась и произнесла уже почти прежним, гладким голосом:

— Я бы хотела остаться одна.

— Останетесь, — сказал Кайран.

Потом посмотрел на Иару.

— И это платье больше никто не трогает без моего приказа.

— Кайран…

— Я сказал.

Его голос стал низким и жестким, и даже Иара не сразу нашла что ответить.

Я отошла к двери. Мне больше не нужно было оставаться. Самое важное уже произошло. Шов пошел. Ткань сказала свое. Красивая подмена снова дала трещину. И теперь даже те, кто еще вчера с удовольствием улыбался Эстере в платье хозяйки рода, будут помнить не сияние бело-золотого шелка, а звук рвущейся ткани.

У самого выхода Кайран окликнул меня:

— Элинар.

Я обернулась.

— Что?

Он смотрел на меня тяжело и прямо.

— Кто показывал тебе книгу внутренних обрядов?

Вот теперь я действительно удивилась.

— Вы решили спросить об этом только сейчас?

— Ответь.

— Иара. Когда мне было шестнадцать.

Он перевел взгляд на нее. Слишком быстро. Слишком остро.

И я поняла: в его голове только что сошлось что-то еще.

Что-то, что пока не стало словами.

— Интересный день, — сказала я.

И вышла, не дожидаясь разрешения.