Книга Крушение Турмфальке, страница 178 – Сергей Трифонов

— Молодцы, – произнёс Савельев непонятно о ком: о своих оперативниках или о завербованных ими агентах, – давай, Иван Иванович, готовь справку в центр об этом. Я сегодня переговорю с Бурхольдом по его списку, а потом проведём совещание с нашими технарями о первых итогах работы и планах на осень с учётом возможного привлечения выявленных немецких специалистов. По полякам есть новости?

— Пока нет, Александр Васильевич. Работаем, механизированные патрули действуют круглосуточно, охрана объекта, как вы приказали, усилена, агентурная сеть извещена, комендатуры тоже.

— И всё же, как ты думаешь, что это за польская шарага такая? – Савельев отворил балконную дверь, офицеры закурили. – Что ищут? Чьих будут?

— Может, остатки немецкой разведки пускают корни?

— Не думаю. Сам посуди, откуда у них тогда новые форма, ремни, сапоги, автоматы ППС? Склады что ли грабили? Но в сводках за полтора месяца таких случаев не значится.

— Я что подумал, район их действия очень интересный, – Снигирёв развернул на столе карту Саксонии-Ангальт. – Они что-то ищут здесь, у Рослау, либо на восточном берегу Эльбы в Саксонии. Но опять же ближе к Рослау, а может быть, и к Дессау?

— А ты не думал, Иван Иванович, что эти поляки – засланные казачки с той стороны Эльбы? Ведь теоретически это может быть разведгруппа лондонского польского эмигрантского правительства. А может быть, и разведывательно-диверсионная. Как ты на это поглядишь?

Снигирёв задумался, прошёлся по кабинету, минуту постоял у раскрытой балконной двери.

— Возможно, ты прав, Александр Васильевич. Вполне вероятно, в нашем огороде шарит группа британской военной разведки, сформированная из поляков. Или спецподразделение бывшей Армии Крайовой, получившее какое-то задание британской разведки.

— В любом случае будем просить центр делать запрос в Главное разведуправление Генштаба. Может, чем-то помогут?

В дверь постучали, вошёл дежурный.

— Товарищ подполковник, к вам тут немец, говорит его фамилия Бааде.

Савельев со Снигирёвым переглянулись и быстро убрали документы и карту со стола.

— Проси, – приказал Савельев.

Облачённый в костюм синего цвета с чуть заметной полоской, в белоснежную рубашку с крупными янтарными запонками и галстуком «белый горошек на вишнёвом поле», в чёрные лакированные полуботинки, Бааде решительно вошёл в кабинет и, улыбаясь, будто старым друзьям, подал руку вначале Савельеву, предусмотрительно бросив взгляд на погоны, затем Снигирёву. Он был выше среднего роста. Крупные черты лица, большой лоб, волевой подбородок, прямой нос и густая шевелюра тёмных волос создавали впечатление о нём, скорее, как об эпатажном поэте или художнике-модернисте, нежели об авиаконструкторе. Только большие карие глаза, искрящиеся лукавинкой, выдавали человека умного, готового к рискованным решениям, а возможно, и авантюрам. Кабинет наполнился ароматом дорогого парфюма. Не дожидаясь приглашения, он сел и, не спросив разрешения, закурил американские «Camel».

— Разрешите представиться, господа, доктор Брунольф Бааде, бывший директор опытного завода государственного концерна Хуго Юнкерса. А я, как понимаю, имею честь познакомиться с офицерами советской военной контрразведки?

Савельев и Снигирёв представились и оба закурили «Казбек». Бааде продолжил: