Книга Крушение Турмфальке, страница 176 – Сергей Трифонов

— Иными словами, господин майор, вы предлагаете мне чуть-чуть, ну, скажем так, слукавить? В интересах большой, так сказать, политики. Верно я понял вас?

— Верно, генерал, верно, – Тюшкин оживился в надежде на позитивный исход допроса. – И если вы, наконец, поняли это, уверяю, мы не останемся в долгу. Вы немедленно будете доставлены в лучшую столичную клинику, получите первоклассное медицинское обслуживание и питание, вам разрешат почтовое сообщение с родными и доставку посылок от них через Красный Крест. И, наконец, мы добьёмся включения вас в первый список на освобождение из плена.

Наступила долгая пауза. Баур отвернулся к стене. Ни одному слову русского майора он не верил. Как не верил и в добровольные признания Раттенхубера, Линге, Гюнше. Он уже давно догадывался, что у русских там, наверху, в Москве, идут межведомственные дрязги. Без них, как он убедился за свою долгую службу, не обходится ни одно государство. На его глазах разгорались подковёрные битвы между вермахтом и люфтваффе, люфтваффе и Кригсмарин^[23], абвером и РСХА, а внутри РСХА между разведкой и гестапо. Из общения с представителями советской военной контрразведки он вынес, что трупы Гитлера, Браун, семьи Геббельса нашли сотрудники военной контрразведки. Они же захватили то, что осталось от рейхсканцелярии, и тех, кого там, в фюрербункере, обнаружили. Затем, в первые недели после падения Берлина, они же арестовали сотни генералов и высших офицеров вермахта и СС, не успевших покинуть разрушенную столицу, и оперативно провели следствие по опознанию трупа Гитлера. Но что-то у русских вождей не заладилось. Кто-то, видимо, не угодил Сталину, и следствие передали политической полиции – НКВД. А может быть, и не передали, а поручили вести параллельно с военной контрразведкой? По разным признакам, оттенкам, нюансам Баур ощущал на данный момент лидерство НКВД. Он понимал также и то, что судьба его в руках этого ведомства, которому были подчинены все лагеря военнопленных и интернированных. Да, он мог плюнуть на всё и дать русским нужные им показания. Мог бы даже признать побег Гитлера в Аргентину, Чили, на Соломоновы острова, в Тибет, или, скажем, в Антарктиду, о которой мечтал Гиммлер. Возможно, русские даже чем-то ослабили бы для него лагерный режим, разрешили бы переписку. Ему вдруг вспомнились фельдмаршал Паулюс, генералы Винценц Мюллер, Рудольф Бамлер и некоторые другие, после пленения согласившиеся сотрудничать с Советами и даже вступившие в какую-то там антифашистскую организацию. «Какой кошмар! Позор какой! Как людям потом в глаза смотреть? Как жить дальше с проданной душой?»

— Вынужден огорчить вас, господин майор. В силу своего характера и искреннего желания помочь властям СССР установить истину, вновь уверяю следствие в том, что тридцатого апреля нынешнего года в фюрербункере покончил собой именно Адольф Гитлер, рейхсканцлер и президент рейха, фюрер НСДАП и немецкого народа, верховный главнокомандующий вооруженными силами рейха.

Сразу после капитуляции немецкой армии союзники направили в Германию значительные силы контрразведки, разведки и инженеров для поиска и изучения новейшей и перспективной трофейной военной техники. Особое внимание ими было уделено ракетному вооружению и реактивной авиации. Американцы вывезли в США практически всех инженеров-конструкторов ракеты А-4/ФАУ-2 во главе с Вернером фон Брауном, а также значительное число готовых ракет и их агрегатов и почти весь технический архив Пенемюнде. Что-то перепало британцам.