Онлайн книга «Крушение Турмфальке»
|
Во второй половине 1945 г. в Германию были направлены советские инженеры В. П. Бармин, В. П. Глушхо, А. М. Исаев, С. П. Королёв, Н. А. Пилюгин, М. С. Рязанский, впоследствии ставшие главными конструкторами Конструкторских бюро в области ракетной техники. Совместно с оперативниками военной контрразведки Смерш, разведчиками и другими специалистами они организовали поиск немецких специалистов, научно-технической документации и оставшуюся после «набегов» американцев ракетную технику. Всех немецких специалистов собрали в посёлке Городомля на небольшом одноимённом острове в озере Селигер, где они в достаточно комфортных условиях работали над первыми образцами советских боевых ракет вплоть до середины пятидесятых годов. Нечто подобное происходило и с немецкими специалистами в области реактивной авиации. Но со своими проблемами и особенностями. Так, например, в советской оккупационной зоне, в Адлерсхофе близ Берлина, оказался Германский научно-исследовательский авиационный институт – DVL, аналог отечественного ЦАГИ. В январе 1945 года в нем работало 2128 человек, в том числе 13 профессоров, 125 докторов-инженеров, 456 инженеров и 195 техников, конструкторов и чертежников. Институт исследовал и разрабатывал проблемные вопросы авиации, занимался совершенствованием действовавших образцов самолетов, авиационных двигателей, приборов и оборудования, проведением испытаний. Оперативники советской военной контрразведки быстро обнаружили и допросили директора DVL профессора Бока и еще более 50 сотрудников, сообщивших о местонахождении некоторых документов. Многие научные отчёты перед падением Берлина замуровали в стенах бомбоубежища института. Все они были оттуда изъяты и отправлены для изучения в ЦАГИ. Опергруппа подполковника Савельева получила от своих коллег из Берлина полный перечень реактивных самолётов, собиравшихся на заводах Юнкерса в Дессау, а также чертежи некоторых самолётов. Однако поиск и привлечение к сотрудничеству немецких специалистов осуществлялся сотрудниками опергруппы собственными силами. Когда американские войска в конце июля покинули Дессау, Савельев понял, насколько он, видимо, был смешон в глазах генерала Барышникова, заметив тому с нескрываемой иронией о невероятных численных размерах его опергруппы, её технике и вооружении. Побывав в Дессау, проехав по саксонским городам, находившимся в разной степени разрушенности, и где располагались заводы концерна Юнкерса, Савельев ужаснулся масштабам предстоящей работы его опергруппы. А ведь ещё были 63 авиационных и оружейных завода в Тюрингии. «Где взять людей? У “Центра” просить нельзя, всё равно не дадут, ещё и на смех поднимут. Надо срочно менять тактику, – думал Савельев, – надо выделить главные задачи поиска, задачи второго и третьего уровней, закрепить за ними людей, сформировать некие подгруппы, так, как мы делали в Берлине». Он стал набрасывать план. Прервал Снигирёв, вошедший в кабинет с папкой документов. — Немцы не подкачали, Александр Васильевич, – улыбаясь, он положил перед Савельевым несколько страниц, – особенно ваш Бурхольд. Савельев читал список конструкторов концерна Юнкерса, по сведениям Бурхольда оставшихся в Дессау и близлежащих населённых пунктах, с адресами и телефонами (в Дессау и некоторых городках телефонную связь американцы уже наладили). Первым в списке значился доктор Брунольф Бааде, директор опытного завода концерна Юнкерса, далее шли инженеры-конструкторы, более десятка фамилий. Второй список подготовили агенты, завербованные контрразведчиками из состава полицейского управления Дессау, он содержал сведения о тридцати семи инженерах и технологах авиационных заводов Юнкерса. Безусловно, это был успех! |