Книга Крушение Турмфальке, страница 204 – Сергей Трифонов

Майор Снигирёв с нетерпеньем ожидал возвращения командира. Офицеры уединились в кабинете начальника. Вначале Снигирёв изложил обстоятельства обнаружения реактивных двигателей «Jumo-004», отметив особую роль доктора Бааде. Именно он повёл сапёров, майора Лобова и Андрея Емельяновича Кудрявцева в соляную штольню на западной окраине Дессау.

— Слава богу, – рассказывал Снигирёв, – штольня оказалась незаминированной, но затопленной. Воду откачали и обнаружили множество вагонеток с готовыми двигателями. Честно скажу, мы с Лобовым и Кудрявцевым в тот день на радости крепко выпили. А рядом со штольней под обломками какого-то сарая сапёры нашли металлическую ёмкость цилиндрической формы. Поначалу боялись, не бомба ли? Но потом разрезали, и мама родная! Весь комплект технической документации на изготовление двигателя! Остальное ты знаешь.

Савельев кратко рассказал о поездке, о новой установке руководства на разворачивание в Дессау авиационного завода, об изъятии у опергруппы автобата, мотострелкового батальона Смерш, медпункта; о скором приезде представителей наркомата авиапрома и НКВД.

— Одним словом, дорогой Иван Иванович, за нами остается только поисковая работа и контрразведывательное обеспечение.

— Баба с возу, кобыле легче, – Снигирёв от удовольствия прихлопнул в ладоши. – У нас и своих дел по горло. Да, кстати, автобат уже вывели, а вот из батальона майора Губенко нам оставили роту автоматчиков, миномётный и пулемётный взводы. И сапёрную роту оставили.

— Это хорошо. Что с поляками? Нет новостей?

Снигирёв разложил на столе карту Саксонии и на линии шоссе Дессау – Лейпциг сделал красным карандашом две пометки.

— Вот, гляди, в тридцати километрах северо-западнее Дессау, рядом с этой деревушкой, в сосновом бору военные разведчики запеленговали передатчик с позывными PLAK. Передавал адресату с позывными GQA-18. Разведчики уверены, рация адресата принадлежит британской военной разведке, они её не раз уже пеленговали. Но раньше она работала с рацией британской разведгруппы в западном Берлине. Расшифровки есть, мне показали, для нас ничего интересного. А вот рация PLAK для них новая, а для нас крайне вредная. Обещали расшифровать и доставить нам сегодня-завтра. На северной окраине того самого бора, ничего не зная о рации, наша мобильная патрульная группа во главе с лейтенантом Пожереко обнаружила «студебеккер». Людей в нем не оказалось. Лейтенант, балбес, охрану не оставил и пока шёл к своей машине, где была рация, пока вернулся с солдатами, «студебеккер» исчез, просто испарился в лесу.

— Думаешь, поляки?

— Не знаю, вполне возможно. Но вероятна и британская агентура.

— Куда авиационные двигатели упрятали?

— В освободившиеся автомобильные боксы, под усиленной охраной.

— Знаешь, что-то тревожно мне. Есть такое чувство, что готовится какая-то гадость. Надо серьезно подумать о защите нашего городка, оценить боевые возможности опергруппы. Давай выкладывай, что у нас осталось.

Снигирёв раскрыл свой толстенный блокнот в коричневой кожаной обложке, полистал страницы, что-то вычеркнул.

— Ну вот, силы наши такие: рота автоматчиков, это 108 бойцов, миномётный взвод с тремя расчетами 82-мм минометов и сорока минами на ствол, пулемётный взвод с шестью станковыми пулеметами Горюнова и четырьмя трофейными MG-40, два трофейных трёхосных бронетранспортёра также с пулемётами MG-40. Ещё 72 бойца сапёрной роты, вооруженных карабинами, и 28 офицеров-оперативников. Считай, без малого стрелковый батальон.