Книга Крушение Турмфальке, страница 208 – Сергей Трифонов

Успех был полный! Оперативно-розыскная группа Главного управления военной контрразведки Смерш под руководством подполковника Савельева при содействии приданных ей воинских частей, военных комендатур, немецких инженеров и рабочих концерна Юнкерса, сотрудников новых органов местного самоуправления и полиции земель Саксония – Ангальт и Тюрингия, агентов, завербованных Смершем из местного населения, полностью выполнили задание руководства. Обнаружены и взяты под усиленную охрану реактивные авиационные двигатели «Jumo 004» и «Jumo-012», реактивный дальний бомбардировщик «Ju-287 V2», научно-техническая и конструкторская документация, выявлены и собраны конструкторские и инженерно-технические кадры бывшего концерна Юнкерса, участвовавшие в разработке и производстве первых образцов современной реактивной авиационной техники.

Отчёт о проделанной работе Савельев решил отправить в главк на имя генерала Барышникова не как обычно, с офицером-фельдъегерем, а поручить это наиважнейшее дело майору Снигирёву. Савельев зашёл в кабинет Снигирёва дать заму последние наставления перед полётом в Москву. В дверь постучал дежурный офицер и доложил:

— Товарищ подполковник, поляка взяли и уже привезли.

Савельев и Снигирёв с удивлением переглянулись. Снигирёв быстро убрал документы со стола. Савельев приказал:

— Давайте его сюда.

Вошёл капитан Сергиенко, отвечавший за наружное наблюдение в Рослау. Весёлый, не успевший подавить возбуждения.

— Докладываю, товарищ подполковник. В Рослау работают три наших группы наружки. Лейтенант Сыромятов, старший группы на городском автовокзале, обратил внимание на здорового мужика, третий день подряд клянчившего у немцев-водителей автобусов солярку в обмен на продукты питания. Немцы ему отказывали, видимо, боясь провокации или своей полиции. Мы опросили водителей, с кем он общался, и выяснили, мужик говорил по-немецки с сильным восточным акцентом, как говорят обычно поляки, чехи или словаки. Просил он ни много ни мало, триста литров солярки у каждого, обещав взамен свиную американскую тушёнку, рыбные консервы, муку и сахар. Мы сели ему на хвост, но не смогли обнаружить, как он попадал в город. Мужик каждый раз пешком уходил в сторону Эльбы, сворачивал в лесок и исчезал, словно нечистая сила. Я решил подыграть ему. Сегодня он, как обычно, явился на автовокзал. Я вышел из рейсового автобуса под видом водителя и сам заговорил с ним, попросив закурить. Тот протянул полную пачку «кэмела», спросив, не богат ли я соляркой. Я ответил, что могу и больше достать, около тонны, но в обмен потребовал половину продуктами, а половину советскими рублями, и чтоб задаток деньгами сразу. Он с радостью согласился, и я повёл его в полуразрушенный правый флигель автовокзала. Там мы его и взяли. Мужик оказался здоровый, пришлось слегка помять его.

— Говорить сможет? – спросил Снигирёв.

— Конечно, сможет, товарищ майор. Ну, получил пару раз по морде, ну фингал под глаз повесили, в ухо слегка заехали, а так всё в полном порядке.

Савельев усмехнулся.

— Вы, капитан, допросили его? И почему решили, что он поляк?

— Никак нет, товарищ подполковник, не допрашивал. Я знал, что вы в штабе. А то, что он поляк, я сразу понял. Он букву «л» перед твёрдыми гласными, как все поляки, не выговаривает, а произносит «уэ».