Онлайн книга «Пощёчина генерал-полковнику Готу»
|
Мы отошли в заросшую кустарником лощину и стали наблюдать, как снаряды русских гаубиц утюжат позиции нашей пехоты. До темноты продолжалась контрбатарейная борьба, и мы не уверены, что немецкая артиллерия её выиграла. К ночи наша пехота откатилась к переправам и стала окапываться на берегу Днепра. День был полон нервного напряжения. Я видел уставшие лица моих ребят. Не было в них радости. 12.07.41 Кое-как перекусили шпиком с хлебом. Шуберт притащил термос холодного кофе. В 9.00 русские открыли сумасшедший артиллерийский и миномётный огонь, а через двадцать минут атаковали пехотой при поддержке лёгких танков. Мы получили приказ в бой не вмешиваться, охранять нашу переправу. К 11.00 русские захватили две переправы южнее нас. Их танки и пехота прорвались на западный берег Днепра и стали теснить наши части к западу. Получалось так, как мы поняли, что практически вся наша дивизия ушла на север штурмовать Могилёв, а мы оказались в тылу наступавших русских, то есть в окружении. Командир роты успокоил нас, сказав, что это временно. Что уже на подходе два корпуса нашей 2-й танковой группы генерал-полковника Гудериана и русским просто не выдержать удара такого бронированного кулака. Ну что же, будем надеяться на лучшее. 13.07.41 Граббе с Ланцем принесли три термоса с завтраком. В двух термосах оказались макароны со свиными консервами, третий был наполнен горячим кофе. Слава господу, позавтракали горячим. Поступил приказ сдать охрану переправы подошедшему пехотному батальону, а нам быть готовыми к маршу на север, к Могилёву, догонять дивизию. Жара стояла невыносимая. Чертовски хотелось искупаться, но ротный запретил покидать машины. Шуберт, Ланц и Граббе притащили три резиновых ведра днепровской воды, и мы перед обедом немного помылись. Обедали густым гороховым супом с хлебом. В нарушение приказа я разрешил ребятам открыть по банке бельгийского гусиного паштета из неприкосновенного запаса. К вечеру заморосил дождь. Ужин не подвезли. Велели обходиться «сухим» пайком. Ночевали под танком на брезентовом тенте. 14.07.41 Завтрака не было тоже. Мы перекусили хлебом и шпиком. На разведённом Шубертом костерке сварили русский чай с русским же сгущенным молоком. Получилось неплохо. Пришёл посыльный от ротного и сказал, что если немедленно не погасим огонь, обер-лейтенант лично и с большим удовольствием расстреляет нас. Мы налили посыльному чаю с молоком. Обед тоже не привезли. Мы открыли по банке свиной тушёнки и съели её без хлеба. Решили закурить, но оказалось, что у всех закончились сигареты. Тогда Бюхнер распечатал коробку подаренных ему в отпуске родителями гаитянских сигар, одну сигару разрезал ножом на три части, отдав их Граббе, Ланцу и Шуберту, а вторую разрезал пополам, на нас двоих. Мы лежали и наслаждались карибским ароматом, когда подошёл ротный и с удивлением уставился на нас. Чтобы никому не испортить настроение, Бюхнер раскошелился и подарил одну сигару обер-лейтенанту. Тот понюхал сигару, закрыл от удовольствия глаза и, поблагодарив, спрятал подарок в карман. Ротный сказал, что получен приказ, и мы завтра с утра выдвигаемся к Могилёву. 15.07.41 Завтрак вновь не подвезли, но на экипаж выдали по две буханки хлеба и пятнадцать пачек сигарет «Das Reich». И на том спасибо. Мы вновь вскрыли по банке свиной тушёнки. |