Книга Слепая зона, страница 172 – Сара Парецки

Тут Эмили снова заплакала. Тихо, беззвучно. Я мягко подтолкнула ее.

— А когда ты решила пойти ко мне в офис? Закончив домашнее задание?

Она покачала головой.

— Когда я забралась в постель, в комнату вошел папа, он часто так делает. Поговорить, понимаете. Ему нравилось говорить со мной в темноте.

— Ему нравилось и трогать тебя тоже? – тихо спросила Элен Хиггинс.

— Нет, просто поговорить. – Эмили смотрела мимо нас в пустоту. – Он говорил, что я единственный человек, который понимает его, что нам нужно быть очень терпеливыми с мамой из-за ее склонности к пьянству и что я помогаю ему быть терпеливым. – Она внезапно замолчала, вспомнив, что Дердри мертва. – Я хотела сказать, мы все должны были быть терпеливыми.

— Это все, о чем он обычно говорил?

— О, он рассказывал о том, что происходило на работе, о людях, которые мешают ему, о том, что хорошие люди всегда страдают, и их никто не ценит. – Эмили говорила быстро, монотонно и так тихо, что мне приходилось напрягаться, чтобы слышать ее. – Я знаю, ему нужна моя помощь, но такая тяжесть… так тяжело… не знаю, почему, просто тяжело. Я старалась не ложиться спать до тех пор, пока… ну, знаете, он и мама. но в эту ночь она ушла из дома, было очень поздно, я не могла не лечь. И тут он пришел. Он еще был в бешенстве, все не мог успокоиться и говорил о том, какая плохая. Вик. – Эмили в первый раз взглянула на меня, очень робко, будто проверяя, как я буду реагировать на такую оценку. Я улыбнулась, стараясь поддержать ее, и Эмили снова отвела взгляд. – Он думал. он так сказал. что сперва вы пытались сбить с пути меня, а теперь маму. Все это вина Вик, что никто из нас не заботится о его карьере. Он работает, как раб, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь, а мы только унижаем его. И потом он. он по-настоящему рассердился и начал. сначала я и не поняла, что он делал. знаете. он. он.

Ее начало рвать. Я схватила с тумбочки у кровати поднос, Элен Хиггинс подставила его Эмили под подбородок и помогла выплюнуть желчь. Я принесла из ванной влажную губку и подала сиделке. У Элен Хиггинс в уголках глаз блестели слезы, когда она нежно вытирала Эмили лицо. Видеть страдания девочки становилось невыносимо.

— Не нужно объяснять, – сказала я, – продолжай. Ты решила найти Дердри, маму.

Она кивнула и проглотила слезы.

— Он. он сказал мне, что я скверная девочка, и ушел из комнаты. Я оделась, выбралась через черный ход и поехала на автобусе в центр города. Я не знаю, сколько было времени, вероятно, полночь или около этого. Было очень страшно, на улице никого, кроме пьяного, который пытался пристать ко мне. Я убежала от него, побродила немного и вскоре нашла «Полтиней». Это было нетрудно: я отыскала его на карте сразу после того, как вы дали мне свою карточку. Я поднялась по лестнице в ваш офис и в коридоре увидела Теймар, только тогда я не знала, что ее так зовут. Она сказала свое имя позднее, когда помогала пробраться в туннель. Она не хотела пускать меня, но я настаивала, говоря, что там моя мама, мне нужно видеть ее, и открыла дверь. Горел свет, и я увидела маму, лежащую на столе. – Эмили истерически хихикнула. – Сперва я решила, что мама опять напилась, стала трясти ее и кричать: «Проснись! Можешь сделать это ради меня?» Только потом увидела кровь и ее голову. Я сразу ничего не поняла, подумала, мама потеряла сознание и ударилась головой. В это время неожиданно открылась дверь. Вошла Теймар, она шепнула, чтобы я спряталась, что сюда кто-то идет. Я уже поняла, что мама мертва. – Девочка на минуту замолчала. – Я не могла сдвинуться с места, я пристально смотрела на Теймар, и вдруг она исчезла, послышались шаги, и я спряталась под стол. И я видела, как он подошел к столу. Я думала, он пришел искать меня, и если найдет, то и убьет.