Книга Слепая зона, страница 171 – Сара Парецки

Эмили взяла у меня чашку, но ее руки так сильно дрожали, что она пролила воду на себя. Она закричала в ярости на себя, на меня или на воду и швырнула чашку в угол через всю комнату. Началась истерика. Трио медиков ринулось в комнату.

— Думаю, сейчас вам лучше уйти, – сказала незнакомая женщина, – ей нужно успокоиться.

Я осталась на полу, надеясь, что Эмили почувствует, что я сохраняю с ней контакт.

«Эмили швырнула чашку из-за беспомощности, которую ощутила, пролив на себя воду, – подумала я. – Было бы ошибкой обращаться с ней, как с маленьким ребенком, от этого она еще сильнее почувствует свою беспомощность».

Я спросила ее напрямик, как взрослую:

— Эмили, ты должна сделать выбор прямо сейчас. Здесь в комнате четыре человека, которые хотят, чтобы ты была здоровой и счастливой. Ты хочешь сейчас продолжить разговор со мной о той ночи, когда погибла твоя мать, или ты хочешь, чтобы я ушла и ты смогла еще немного отдохнуть? Что бы ты ни решила, мы все согласимся с твоим решением. Никто из нас не рассердится и не будет считать, что ты делаешь что-то не то. Но ты должна сказать нам, что именно ты хочешь.

Медики уже подошли к нам, но замерли, услышав мои слова. Вряд ли кто-нибудь мог прогнать меня при таких обстоятельствах. Элен Хиггинс подошла к Эмили, вытерла ей салфеткой лицо и налила свежую воду. Не обращая внимания на остальных, она одной рукой обняла девочку и уговорила ее попить. Постепенно рыдания Эмили стихли до слабой икоты.

— Теперь хочешь попробовать заснуть, дорогая? – спросила Хиггинс.

Эмили прошептала:

— Я хочу поговорить с Вик.

— Ты уверена в этом? – спросила незнакомая женщина. – Знаешь, ты не должна разговаривать с кем попало.

— Я не тупица! – сердито закричала Эмили, снова начав плакать. – Вы не должны все время повторять мне одно и то же.

Мужчина и женщина посмотрели на меня – причудливая смесь негодования и восхищения читалась в их глазах, но вышли из комнаты. Элен Хиггинс сидела на кровати, обняв Эмили. Я снова села на стул.

— Это доктор Моррисон? – спросила я.

Хиггинс кивнула.

— И Майкл Голдинг, психиатр… Ты хочешь, чтобы я тоже ушла, Эмили?

Девочка покачала головой, крепче прижавшись к ней. Слабым голосом, с большими паузами, она рассказала нам обо всем, что произошло в ночь гибели Дердри.

Дердри часто ходила на собрания в «Хоум фри» или «Аркадия-Хаус», но каждую субботу прикалывала к информационной доске в кухне расписание на неделю, чтобы Фейбиан знал, когда ее не будет дома. И боже упаси, чтобы ее уход совпал с выходным миссис Сливы! У Фейбиана тоже бывали вечерние заседания, но, когда он находился дома, Дердри или экономка должны были позаботиться об обеде. До той роковой пятницы Эмили не могла припомнить случая, когда ее мать уходила из дома не по расписанию.

— Это рассердило папу. Он любит, чтобы все было спланировано заранее, – всхлипывая, говорила она. – Папа страшно кричал и напугал нас всех. Джошуа спрятался в своей комнате и не хотел спускаться к обеду, сказав, что папа всегда учит нас держать себя в руках, а сам ведет себя плохо. Папа в ответ сказал, что я неправильно воспитываю брата, и, если Джошуа возражает, я должна заставить его подчиниться. Наконец Джошуа спустился, мы пообедали, и я уложила его и Натана спать. Обычно я читала им сказки, а миссис Слива купала их. В общем, все было нормально, и я пошла к себе делать уроки.