Книга Слепая зона, страница 168 – Сара Парецки

Мюррей заключил меня в объятия.

— Вик, ты вернула меня к тем временам, когда угрожала мне кованым ботинком. Ты собиралась проведать ребенка, позволь я пойду с тобой и обещаю: не пророню ни слова, просто посижу и послушаю, что она будет говорить.

Я вывернулась из его объятий.

— Эмили не просто ребенок, она личность, и ей нужна помощь, а не допрос.

— Именно это я и пытаюсь объяснить, – вмешалась в разговор сиделка. – Доктор Моррисон ясно сказала: никаких репортеров, это утомляет.

— Мюррей, когда женщины говорят «нет», они подразумевают «нет». Прекрати приставать к добросовестно работающей женщине и не раздражай ее.

— Тогда как насчет твоего интервью, Варшавски? В конце концов, это ты вытащила из туннеля эту семейку. Приходи ко мне на чашечку кофе и расскажи обо всем. Я бы хотел снять тебя в этом наряде. Глубокий вырез на твоем халате напоминает мне о нескольких давних восхитительных вечерах.

— Великолепно. – Я направилась к лифту. – Пойдем, дружище.

Мюррей едва сдерживал волнение, он не ожидал подвоха и покорно следовал за мной, задавая мне вопросы на протяжении всего пути по коридору. Когда подошел лифт, мы вместе вошли в него в сопровождении одного из работников больницы, катившего нагруженную тележку. Я дождалась момента, когда дверцы начали закрываться, и выскочила наружу. Негодующий визг обманутого репортера раздался из-за захлопнувшихся дверей.

Когда я возвращалась по коридору, Элен Хиггинс как раз выходила из палаты, она остановилась поблагодарить меня.

— Нас всю ночь донимали репортеры. Один даже пытался войти в палату в три утра. И когда Лайна Дентрай, одна из ночных сиделок, задержала его, он нахально заявил, что является другом мистера Мессенджера и пришел за его дочерью.

— В три утра? – Я почувствовала холодок в желудке. Я не могла себе представить, что репортер может себе поволить подобное, ну если это один из друзей Фейбиана, и Фейбиан специально послал его, чтобы не дать покоя дочери…

— Нужно поставить охрану, – заявила я.

— Это решать семье, – ответила мисс Хиггинс. – Но думаю, мы сможем защитить девочку от журналистов. Обычно они избегают конфликтов с персоналом больницы.

Меня испугало известие о незнакомце, пришедшем к Эмили. Больница – это такое место, куда легко войти и выйти. Нужно позвонить братьям Стритер, моим друзьям из Службы личной охраны, когда я вернусь в свою палату.

Сиделка вскоре поняла, что я тот человек, который вчера спасал детей, и провела меня к Джошуа и Натану. Сэм и Мириам, двое детей миссис Хаукингс, еще находились в палате интенсивной терапии. Обоим Мессенджерам до сих пор делали внутривенные вливания, но их лица уже обрели нормальный цвет. Джошуа увлеченно играл в какую-то электронную игру, не обращая внимания ни на меня, ни на Элен Хиггинс, ни на медсестру, прикреплявшую капельницу над его кроватью, но Натан был беспокоен, дежурная сиделка сказала, что он скучает по своей сестре.

Вернувшись обратно в коридор, мы с Хиггинс обсудили возможность посещения Эмили.

— Она такая отрешенная, что мы забеспокоились, не поврежден ли у нее мозг, но энцефалограмма выглядит нормально.

Я кивнула.

— Она прячется под маской безразличия, когда чувствует, что ей что-то угрожает. Полицейские были у нее?

— Мне передавали, что очень добрая женщина-офицер пыталась поговорить с Эмили о смерти матери, но девочка так разволновалась, что ее попросили уйти. Неужели полиция считает, что Эмили может сообщить что-нибудь существенное о смерти матери?