Книга Слепая зона, страница 166 – Сара Парецки

— При том, как ты несешься через них последнее время, боюсь, ты уже берешь жизни в кредит. Когда можно навестить тебя?

Я попросила Конрада заехать ко мне домой за чистой одеждой.

— Если сумеешь найти ее на свалке, которую устроили в субботу эти бандиты. Привези обувь, какую угодно: ботинки, сандалии. Мои кроссовки должны проветриться, прежде чем их снова можно будет надеть на ноги.

Конрад сказал, что придет не раньше полудня. Лотти взяла с него обещание, что он не даст мне удрать, прежде чем меня не обследуют на томографе.

— В любом случае, мисс Виктория, пора дать передышку своему израненному телу. Проведи день с книгой, возьми собак и поброди у озера. Ты заслужила это. Тебе, черт побери, это необходимо.

Я разрывалась между признательностью за его заботу и досадой: он потворствовал тем, кто связал меня! Головная боль прошла. Под еще нетвердыми мышцами я чувствовала прилив энергии. Впервые за три дня я могла спокойно подумать. Если я не могу уйти отсюда до полудня, нужно, по крайней мере, дать своему телу расслабиться, чтобы легче двигаться, когда придет время.

Разминаясь, я смотрела утренние новости. Муниципальным строителям не удалось перекрыть прорыв между рекой и туннелями, вода продолжала заливать их. Я вздрогнула, задним числом пережив страх: нам с мистером Контрерасом чрезвычайно повезло.

Торговая палата все еще была закрыта – беспрецедентный случай. Ущерб Маршалла Филлда оценивался в десятки, а может быть, и сотни миллионов. Предсказывали дождь, который еще больше затруднит работу команд, откачивающих воду из затопленных подвалов. Движение надземной железной дороги на Луп было перекрыто из-за наводнения на Дирбон-стрит. Людей из отдаленных районов перевозили автобусами.

«И в больнице „Норвестерн“ вчера умер один из детей, героически спасенных частным детективом из Чикаго В. И. Варшавски и ее соседом».

Я смотрела на Бэт Блэксин, она стояла перед зданием больничного комплекса «Нортвестерн», в котором я сейчас находилась, и рассказывала о самоотверженной работе детских врачей.

«Мисс Варшавски с подозрением на сотрясение мозга оставили для обследования. Репортерам не разрешили побеседовать с ней».

Я выключила телевизор на время коммерческой рекламы и, сжав губы, постаралась сосредоточиться на гимнастических упражнениях.

Торжественная процессия из интернов и ординаторов удостоилась чести лицезреть мои задранные ноги. До этого я потратила пять минут на растягивание больных подколенных сухожилий: одна нога покоилась на спинке кровати, а рукой я надавливала на коленку. Когда вошли врачи, я лежала на полу и с помощью резиновой трубки для внутривенных вливаний старалась поднять свои ноги как можно выше. Врачи сначала решили, что у меня припадок после сотрясения мозга, и в смятении бросились ко мне. Когда же я объяснила, чем занимаюсь, ординатор-невролог проводил меня к кровати.

— Это может подождать, а пока я хочу проверить ваши рефлексы.

Он, соблюдая осторожность, колол меня иголками. Потом принесли завтрак. Трапеза начиналась с жареных мозгов и заканчивалась рогаликом. В промежутке следовало употребить нечто напоминающее омлет. В обычный день все это вызвало бы у меня отвращение, но сейчас я не могла дождаться, когда закончится осмотр – и вчера, и в воскресенье у меня были напряженные дни при скудном рационе. Ординатор-невролог сообщил, что компьютерное сканирование назначено на десять тридцать, за мной придут с креслом-коляской. Когда я заявила, что смогу добраться своим ходом, он мягко улыбнулся.