Книга Слепая зона, страница 164 – Сара Парецки

— А как же твое убеждение, что больные должны принимать активное участие в решении своей судьбы? – спросила я, после того как медсестра принесла мне телефон.

— Это применимо не к ослам, дорогая, а только к тем, кому хватает ума не лезть на Эверест со сломанной ногой.

Как только Лотти повесила трубку, я поняла, что она права. У меня не было сил даже двигаться, не говоря уж о том, чтобы защищаться от врагов. Я очень долго собиралась с силами, чтобы позвонить диспетчеру в полицейском участке и оставить для Конрада сообщение, что я нахожусь в больнице «Нортвестерн».

Сначала меня вымыли, потом взяли кровь; время от времени я видела обрывки происходящего, но большую часть вечера так крепко спала, что ни телефонные звонки, ни больничные процедуры не смогли разбудить меня. Конрад приходил около семи вечера. Проснувшись, я нашла записку, прикрепленную к букетику маргариток, но даже не пошевелилась.

Около четырех утра я наконец вышла из этого состояния. После некоторой растерянности от того, что нахожусь в больнице, события последних недель нахлынули на меня. Я валялась в кровати, с беспокойством думая о мистере Контрерасе и детях, о смерти Дердри и рабочих-иммигрантах, прикидывала, за что приняться в первую очередь, пока в начале седьмого не пришла Лотти. Она села ко мне на кровать, ее темные глаза казались огромными на бледном лице. Я отвернулась, когда она сказала мне о смерти Джесси, и лишь через несколько минут обрела дар речи.

— Да, ты была права. Мне ни за что не следовало оставлять Хаукингсов в подвале в ту первую ночь. Если бы я позвонила Конраду, как ты настаивала, девочка была бы жива.

— Ты не могла всего предвидеть, Вик. В тот вечер я сказала это сгоряча, кроме того, мы не так уж хорошо поступили, положившись на мать. Я также узнала от Конрада, что проход между туннелями и подвалом почти невозможно найти, если не искать его специально.

Конрад, не разбудив меня, позвонил Лотти, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Мы не были женаты, и больница отказалась давать ему какие-либо сведения обо мне. Он сказал Лотти, что вместе с Финчли остался у «Палтинея», чтобы выяснить, почему поисковая команда не нашла вход в туннели, когда утром после гибели Дердри отправилась на поиски Теймар.

— Мы потеряли одного ребенка, – продолжала Лотти, – но живы шестеро других людей, которые сейчас были бы мертвы, если бы не ты и твой сосед-ковбой, который, между прочим, в боевом настроении. Мы хотим начать курс уколов против бешенства из-за укуса крысы и сейчас обследуем его сердце, чтобы убедиться, что он сможет перенести весь курс.

Я кивнула.

— Без него я бы не справилась вчера. Как Теймар Хау-кингс?

Лотти нахмурила брови.

— Ей делают внутривенные витаминные вливания. Но есть опасение за душевное состояние. И то же относится к Эмили Мессенджер. Мистер Мессенджер приходил вчера днем, как только узнал, что дети нашлись. Эмили пронзительно закричала, чтобы врачи увели его. Никто не может добиться от нее связного рассказа. С ней будет разговаривать психиатр, но сначала следует восстановить ее физические силы. Мальчики, ее братья, скоро придут в норму, во всяком случае физически, и медперсонал полон таких же надежд в отношении детей миссис Хаукингс. Леон Хаукингс требует опеки над детьми, – продолжала рассказывать Лотти. – Он то грозит больнице гражданскими исками в связи со смертью Джесси, то публично клянется засадить жену в тюрьму за то, что она подвергала опасности жизнь детей.