Книга Слепая зона, страница 227 – Сара Парецки

— Но, Конрад, ты же знаешь, Терри собирался арестовать Эмили Мессенджер. Если бы я не принесла эту пленку с записью разговора Гантнера и Блэкли, прокурор штата, возможно, никогда бы не аннулировал постановление об ее аресте.

— Для этого существует суд. Это не оправдание для юриста. Хочешь, детка, я снова прочту тебе лекцию? – Он пытался шутить, но его слова жалили меня.

Я промолчала, и тогда он добавил:

— Пока это все раскручивалось, ты была права почти во всем, кроме того, что это Фейбиан убил свою жену, как тебе того хотелось. Но я боюсь, что тебя это ничему не научило, Вик. Поверь, это не обида на то, что ты права. Это даже не пуля в моем плече. Это наблюдение за тем, как ты действуешь, не заботясь ни о ком или ни о чем, кроме собственного взгляда на справедливость.

Закрыв за собой дверь палаты, я так горько заплакала, что не слышала, что мне говорила вскочившая со стула Камилла, провожая меня в ванную комнату. Я оставалась там, пока Конрад и его семья не покинули больницу. После этого мне было тяжело проявлять большой интерес к перипетиям дела, если только они не затрагивали Эмили Мессенджер. Когда Конрад еще находился в Моррисе, я начала добиваться у прокурора штата отмены постановления о ее аресте, а Терри помогал мне. Он злился на меня за ранение Конрада и был сбит с толку состоявшимися разоблачениями, но он был честным полицейским.

В тот день, когда я узнала, что с Эмили официально снято подозрение, я поехала в «Аркадия-Хаус».

— Надеюсь, Нили привезла Эмили к тебе, – сказала я Мэрилин Либерман.

Она загадочно улыбнулась:

— Ты знаешь, Вик, мы не можем раскрывать личности наших постояльцев.

— Имей совесть, Либерман. Я не посылала тебе писем и не звонила, пока считала, что этим можно навредить Эмили. Прокурор штата отменил постановление об ее аресте. Парень, который пытался убить ее, с дыркой в паху лежит в госпитале округа Гранди. Он никогда уже не будет настоящим мужчиной. Доналд Блэкли отмывает деньги на небесах. Теперь Эмили может больше не прятаться. Она может вернуться в школу и определить, как ей жить дальше. Эмили здесь? Или я должна снести весь город до туннелей, чтобы найти ее?

Мэрилин рассмеялась и кивнула. Я была уверена, уверена на сто процентов, что Нили привезла ее к Мэрилин. Но мне нужно было услышать это, прежде чем дать себе отдых.

— А что с ее папашей? – спросила Мэрилин. – Мы не представляем, каким будет ее существование, если ей придется вернуться к нему.

— Фейбиан? Думаю, это можно уладить. Но сначала я хотела бы знать, каковы ее собственные планы.

Мэрилин вызвала Еву Кун. Я сообщила о долгожданных переменах в положении Эмили. Ева рассказала о прогрессе в эмоциональном состоянии девочки.

— Вик, это не курорт – она пробыла здесь всего две недели. Ей нужна спокойная уравновешенная среда, большая эмоциональная поддержка и длительное лечение. У нас здесь таких возможностей нет. К счастью, у нее хорошее здоровье и масса талантов. При грамотной помощи она разовьет их. Но для начала я бы хотела, чтобы девочка осталась здесь еще хотя бы на месяц, пока достаточно не окрепнет. Но куда она пойдет отсюда – большой вопрос.

Когда Ева отвела меня к Эмили, я была поражена произошедшей в ней перемене. Она выглядела более юной, чем когда я увидела ее впервые. На ней были джинсы ее размера и броская бирюзовая водолазка с надписью «Наши тела – наши жизни». «Кто-то – одна из живущих там матерей, – сказала мне позже Мэрилин, – заплел ее кудрявую копну в хлебные колосья, украсив их разноцветными бусинками».