Книга Хрустальная пробка, страница 36 – Морис Леблан

— Какого рода справки вы хотели бы получить, сударь? – спросил Прасвилль.

— Обо всем, что касается маркиза д’Альбюфэ: о его семейном положении, о его родственных связях, о владениях в Париже и провинции.

Прасвилль заметил:

— В сущности, будь это маркиз или кто другой, но похититель Добрека играет нам на руку, потому что, захватив список, он обезоруживает Добрека.

— А кто вам сказал, что он работает не для самого себя?

— Невозможно, ведь его имя стоит в списке.

— А если он уничтожит свое имя в списке? Перед вами противник более сильный и политически более опасный, чем Добрек.

Аргумент подействовал на секретаря. После минутного размышления он объявил:

— Зайдите завтра в четыре часа ко мне в префектуру. Я дам вам все нужные сведения. Скажите на всякий случай ваш адрес.

— Господин Николь, площадь Клиши, двадцать пять. Я остановился у одного из своих друзей на время его отсутствия.

Свидание закончилось. Господин Николь низко поклонился секретарю и вышел в сопровождении госпожи Мержи.

— Великолепно, – сказал он, очутившись на улице и потирая руки. – У меня свободный доступ в префектуру, и все они будут действовать со мной заодно.

Госпожа Мержи, которая не так легко поддавалась надежде, вздохнула:

— Подумайте только: Прасвилль к моим услугам! А если он обнаружит ваш обман? Самое поверхностное следствие покажет ему, что никакого господина Николя не существует.

— Но оно не покажет, что господин Николь – это Арсен Люпен. А потому успокойтесь. Прасвилль как полицейский стоит на высоте, но у него лишь одна цель – уничтожить своего старого врага Добрека. А для этого все средства хороши, и он не станет терять время на проверку истинности господина Николя, который ему обещает голову Добрека.

Как-то невольно Кларисса прониклась доверием к Люпену. Будущее казалось менее ужасным, и она даже согласилась, что шансы на спасение Жильбера не уменьшились, несмотря на то что приговор был уже вынесен.

На следующий день сведения префектуры подтвердили всё, что знали Прасвилль и Люпен относительно маркиза д’Альбюфэ. Маркиз был очень скомпрометирован в деле Канала, – настолько скомпрометирован, что принцу Наполеону пришлось удалить его от управления политическим бюро Франции.

Что касается дня похищения Добрека, то было установлено, что, против обыкновения, маркиз не пришел в клуб между шестью и семью часами и не обедал дома, а вернулся только в полночь и пешком.

Таким образом, догадки господина Николя получили подтверждение. К несчастью, не удалось найти каких-нибудь сведений относительно автомобиля, шофера и четырех лиц, проникших в особняк Добрека. Были ли это товарищи маркиза, тоже замешанные в деле? Или наемники? Узнать нельзя было.

Несомненно, что поместья маркиза могли находиться только в окрестностях Парижа. На этом расстоянии надо было сосредоточить розыски. В провинции же владений д’Альбюфэ нигде не было, так как он распродал свои замки. Пришлось направить внимание на родственников маркиза и его близких друзей. Не у них ли нашел он убежище для Добрека? Результат получился тоже отрицательный. А время шло, и какое время для Клариссы! Каждый уходивший день приближал Жильбера к ужасной казни.

Что делать?! Остались считаные дни…

В самом деле, что можно было сделать? Люпен, не доверявший никому наблюдение за маркизом, почти не спал совсем. Но тот опять вернулся к своему правильному образу жизни и, догадываясь, что за ним следят, никуда не отлучался. Лишь один раз днем зашел к князю Монмору, который охотился на кабана в Дориэнском лесу и с которым он был связан только спортивными интересами.