Книга Хрустальная пробка, страница 35 – Морис Леблан

— Разве у вас не было двух агентов на страже? – спросила Кларисса.

— Да, но они находились на расстоянии ста пятидесяти метров, а все произошло так быстро, что, несмотря на всю поспешность, они не смогли помешать похитителям.

— И они ничего не нашли?

— Ничего, ну или почти ничего: они подняли с земли кусочек слоновой кости. Дело в том, что привратница видела из окна своей комнаты, что в автомобиле был пятый человек, который вышел, пока усаживали Добрека. Влезая обратно, он уронил какой-то предмет и сейчас же поднял. Но должно быть, при падении предмет этот сломался, и вот – отскочивший от него кусочек слоновой кости.

Кларисса обратилась к своему спутнику, чтобы узнать его мнение. Но Николь, опустив глаза, сидел неподвижно в кресле.

Прасвилль улыбнулся: советчик Клариссы казался ему слишком робким.

— Не скажете ли вы свое мнение по этому поводу? – обратился он к Николю.

— Не думаете ли вы, господин секретарь, что осколок, поднятый с земли…

— Нет, господин Николь. Это осколок от предмета, который нам совершенно незнаком и который владелец, конечно, поспешит спрятать. Раньше, чем найти, кому принадлежит эта вещь, надо узнать, что это за вещь.

Господин Николь подумал, потом сказал:

— Господин секретарь, когда Наполеон Первый лишился власти…

— О, господин Николь, вы хотите прочесть лекцию по истории Франции?

— Нет-нет, позвольте мне закончить лишь одну фразу. Когда Наполеон Первый лишился власти, новое правительство распустило группу офицеров, которые, несмотря на подозрительное отношение к ним властей и надзор полиции, ухитрялись изображать обожаемого императора на различных предметах домашнего обихода: на табакерках, кольцах, булавках для галстуков, ножах…

— Ну?

— Ну и этот осколок – часть палки, вернее, чего-то вроде камышовой палицы с резным набалдашником из слоновой кости. Если вглядеться в этот осколок, то увидите, что контур представляет профиль маленького капрала^[4]. В наших руках, господин секретарь, обломок такой палицы, принадлежавшей бывшему наполеоновскому офицеру.

— В самом деле, – сказал убежденный доводами Прасвилль, разглядывая вещичку на свет, – в самом деле можно различить профиль… но я не вижу, что из этого следует.

— Вывод простой. Среди жертв Добрека, среди тех, чьи имена попали в знаменитый список, находится потомок одной из корсиканских семей, бывших на службе у Наполеона, одарившего их поместьями и деньгами, которые были у них отняты новым правительством. Девять шансов из десяти за то, что этот потомок, бывший несколько лет тому назад членом партии бонапартистов, и есть пятое лицо в автомобиле. Назвать вам его имя?

— Маркиз д’Альбюфэ, – прошептал Прасвилль.

— Маркиз д’Альбюфэ, – подтвердил господин Николь.

В ту же минуту господин Николь будто преобразился: он не имел уже больше прежнего смущенного вида. Он встал и сказал Прасвиллю:

— Господин секретарь, исчезновение Добрека, вопреки ожиданиям его похитителей, может ускорить развязку. Нужно спешить, а потому я прошу вас принять самые решительные меры.

— Чем же я могу вам помочь? – спросил Прасвилль.

— Собрать для меня исчерпывающие сведения о маркизе д’Альбюфэ.

Прасвилль, казалось, заколебался и посмотрел на госпожу Мержи. Кларисса сказала:

— Умоляю вас, примите услуги господина Николя. Это дельный и преданный помощник. Я ручаюсь вам за него, как за саму себя.