Книга Не убегай, страница 92 – Амина Асхадова

Мурад резко выдыхает и проводит рукой по лицу, будто сдерживая себя, а мне смеяться хочется.

От их диалога и неприкосновенности Ясмин.

Не уверена, что я могла сказать Мураду то же самое, и он бы не взорвался.

— Иди в машину, Ясмин.

— А ты мне не приказывай…

Он смотрит на нее долго. Тяжело. Как смотрят мужчины, которые не привыкли, чтобы им перечили, и решают — сломать сейчас или отложить, но в итоге Мурад делает шаг в сторону, словно ему физически нужно увеличить между нами дистанцию.

— Ты сейчас слишком… горячий. А в таком виде ты пугаешь даже меня. А это, поверь, достижение.

Он усмехается криво, без тени юмора, и достает сигарету. Резко закуривает.

— А ты, я смотрю, совсем не впечатлилась, — бросает он. — Куришь, философствуешь. Как будто кино посмотрела.

— О, я вообще-то живу в этом кино уже десять лет, — отвечает она ровно. — А она только пару месяцев, и то… С ней ты ведь не такой, какой на самом деле, да? Ты хочешь казаться белым и пушистым, но ты… твою мать, Шаховский ублюдок…

Мурад делает еще одну затяжку, потом резко тушит сигарету о край бетонного бордюра.

— Если бы не трое детей, которых ты родила, я бы…

— Что? — Ясмин вскидывает голову. — Что бы ты мне сделал?!

В следующую секунду я слышу голос Эльмана:

— Довольно! Я заебался слушать вас обоих. Только пальцем друг друга тронете, я вас обоих сведу в могилу, ясно?

— Только не забудь перед этим, что я тебе троих детей родила, — выплевывает Ясмин, когда Эльман буквально силой заталкивает ее в салон и усаживает рядом со мной.

— Поверь, с тобой ни один прожитый день не забывается, — цедит Эльман, а Ясмин выбрасывает сигарету и смеется прямо ему в губы.

Что это, если не сумасшедшая любовь?

Я отстраненно наблюдаю за ними, пока не натыкаюсь на пристальный взгляд Мурада — он занимает пассажирское сиденье и проталкивает свой взгляд мне под кожу. Я чувствую напряжение его тела, которое от него исходит, как от оголенного провода.

Когда все заканчивается, дом за нашими спинами выглядит почти… обычным. Никаких следов того, что здесь только что происходил ад и убили двоих людей.

— Ладно, — произносит Ясмин спокойно. — Объясните, как вы нас нашли? Телефоны-то наши выбросили…

Отвечает Мурад, при этом бросая на меня взгляд:

— В твоем полушубке был маячок.

Я моргаю.

— Что? — переспрашиваю. — Маячок?

Я машинально хлопаю себя по карманам. Пальцы дрожат, не слушаются, но в итоге я ничего не нащупываю.

— Ты его не найдешь. Он вшит.

— Ты… — я поднимаю на него взгляд впервые за все это время. — Ты следил за мной?

Мурад наконец смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, прямой, без извинений.

— Я обеспечивал твою безопасность, — отвечает он спокойно.

— Ты засунул в мою одежду жучок, — повторяю я, не веря. — Без моего ведома.

— Да.

Ясмин хмыкает.

— Это так похоже на Шахов… Я даже удивлена, что ты не вживил ей чип под кожу. Постеснялся? Или это только после свадьбы? А метку будешь ставить? Фирменную, отцовскую…

Я чувствую, как меня накрывает волной — злость, стыд, страх. Все сразу.

— Ты не имел права, — произношу твердо. — Это ни в какие ворота…

— Я сделал это после твоего побега. Ты моя будущая жена, и это необходимо в целях твоей же безопасности.

Я прикусываю губу, с трудом отводя взгляд. Мне хочется стянуть полушубок и выбросить его к черту, но я сдерживаюсь из последних сил.