Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 19 – Виктория Северина

Мирель закрыла глаза.

Сердце билось.

Её сердце билось под камнем, а она двадцать лет спала этажами выше и ни разу не спросила, как именно оно хранится, кто проверяет ковчег, кто имеет к нему доступ и что произойдёт, если однажды муж решит, что оно принадлежит ему больше, чем ей. На свадьбе всё казалось почти священным. Было больно, страшно, но Адриан тогда плакал. Мирель прекрасно помнила его лицо. Молодой, бледный, испуганный мужчина наклонялся над ней и повторял, что никогда не позволит причинить ей вред. Она верила ему настолько безоговорочно, что согласие казалось естественным, как дыхание.

Теперь Мирель стояла перед маленькой металлической дверцей и впервые задавалась вопросом, почему ни разу за двадцать лет ей не дали самой открыть её.

На стене рядом висел узкий крючок с родовым знаком. Ни ключа, ни замка снаружи не было. Она провела пальцами по краям и почувствовала лёгкую вибрацию. Магия. Не та, которую она могла разрушить руками. Мирель не была некроманткой и никогда не пыталась ею стать. Адриан всегда говорил, что ей это не нужно. Тогда это казалось заботой. Сейчас почти каждое прежнее «не нужно» начало звучать иначе.

Она уже собиралась отойти, когда заметила боковой проход.

Раньше его закрывала тяжёлая драпировка с гербом рода, но сегодня ткань была отведена в сторону, вероятно после недавней уборки. За ней находилась ещё одна небольшая камера. Мирель подумала, что там хранят старые урны или вещи покойных, и всё же пошла туда. Светильник едва освещал помещение. Вдоль стен стояли пустые каменные плиты, некоторые ещё без надписей, другие с подготовленными рамками для эпитафий.

Её собственное имя было на второй справа.

Мирель остановилась так резко, что масло в лампе качнулось и пламя едва не погасло.

На плите уже было вырезано: «Мирель Эртейн. Верная супруга Адриана Эртейна, разделившая с ним жизнь и вечность».

Ни даты смерти. Ни возраста. Место оставлено пустым.

Она медленно подошла ближе.

Камень был новым. Светлым на срезах, почти без пыли. Значит, плиту подготовили не десятки лет назад. Возможно, после того как Адриан стал главой рода. Возможно, совсем недавно. Мирель провела рукой по словам «верная супруга» и ощутила под пальцами острые края букв.

Верная.

Он уже спал с другой женщиной. Уже обещал ей брак. Уже собирался отправить прежнюю жену в Элмар, чтобы та жила внутри безопасного круга возле усыпальницы.

А здесь всё равно было написано, что Мирель останется его верной супругой и разделит с ним вечность.

Она вдруг представила собственные похороны. Когда-нибудь её тело принесут сюда, уложат под эту плиту, произнесут несколько слов о достойной женщине, двадцать лет прожившей рядом с верховным некромантом. Возможно, к тому времени Эстель будет стоять неподалёку, уже пожилая или всё ещё молодая благодаря какой-нибудь другой семейной тайне. Возможно, рядом будет сын Адриана. А сердце Мирель так и останется в маленькой нише за стеной, потому что оно давно стало частью рода.

Ей стало трудно дышать, но теперь не из-за расстояния.

— Нет, — сказала Мирель вслух.

Голос прозвучал глухо и потерялся под каменными сводами. Она повторила, уже тише, не как обращение к кому-то, а словно проверяя, умеет ли ещё произносить это слово.

— Нет.

В центральной галерее что-то тихо щёлкнуло. Мирель мгновенно погасила лампу ладонью и замерла. Несколько секунд ничего не происходило, потом со стороны лестницы послышались шаги. Не быстрые, не осторожные — обычный ночной обход. Она вспомнила, что нижнюю галерею проверяет один из старших слуг после полуночи, потому что несколько лет назад здесь погасли защитные свечи и Адриан устроил такой скандал, что график обходов изменили навсегда.