Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 61 – Виолетта Вейл

— Что делать? — спросила я.

Кайрен протянул руку.

— Отдай.

Я подала ему бокал через салфетку. Он почти незаметным движением поменял его местами с другим, стоявшим на соседнем столике, пустым и чистым. Всё произошло так быстро и естественно, будто я просто помогала старшему слуге. Затем Кайрен подозвал взглядом одного из своих людей у двери и тихо что-то сказал. Тот мгновенно кивнул и исчез.

— Теперь что? — спросила я.

— Теперь мы смотрим, кто заметит подмену.

Он не ушёл. Остался рядом, чуть в тени, будто просто контролировал проход. Я вернулась к столику и принялась вытирать мрамор уже по-настоящему, стараясь не смотреть слишком явно в сторону зала. Но внутри всё было натянуто до предела.

Прошло, наверное, меньше минуты, когда в коридоре появилась та самая женщина в тёмно-зелёном платье, которую я уже видела с Северайн. Она шла быстро, но не суетливо, взгляд скользнул по подоконнику, по лакеям, по двери в зал. И на одно короткое мгновение её лицо стало другим. Не сильно. Всего лишь жёстче. Потому что бокал стоял не там. Или был не тем.

Потом она увидела Кайрена.

И улыбнулась.

— Господин Вальд, — произнесла она мягко. — Не знала, что безопасность сегодня лично следит за музыкантами.

— Сегодня я слежу за всем, что пьёт наследник, леди Арделла, — ответил он так же спокойно.

Так вот кто она. Арделла. Имя мне ничего не говорило, но её лицо запомнилось сразу.

— Какое усердие, — заметила она. — Это почти трогательно.

— Привычка жить среди людей, которые путают торжество с удобным временем для ошибок.

И снова улыбка. Тонкая. Ледяная.

— Ошибки бывают у всех, господин Вальд.

— Особенно у тех, кто слишком уверен, что их не заметят.

Повисла короткая пауза. Я стояла в трёх шагах, опустив глаза, и чувствовала себя живой ниткой, натянутой между ними. В этой паузе было больше настоящего разговора, чем во всех вежливых словах.

— Не смею мешать вашей бдительности, — произнесла Арделла. — Бал сегодня и без того слишком утомителен.

Она ушла так же спокойно, как пришла. Только теперь я уже знала: это не просто придворная дама. Это кто-то из внутреннего круга. Тот, кто имеет право подходить к таким проходам и искать глазами конкретный бокал.

— Вы её знаете, — сказала я тихо, когда она скрылась.

— Теперь знаю лучше, — отозвался Кайрен.

Он забрал опасный бокал, передав чистый одному из лакеев с таким видом, будто просто следит за подачей вина, и уже собирался уйти, когда я вдруг уловила ещё одну мелочь. На внутренней стороне манжеты леди Арделлы, там, где ткань чуть сместилась при повороте руки, мелькнул всё тот же узор — три переплетённые линии. Не вышивка для красоты. Метка.

— У неё знак, — сказала я. — На манжете. Такой же.

Кайрен коротко посмотрел на меня.

— Я заметил.

— И что это значит?

— Что кто-то решил играть слишком открыто.

Он ушёл, не добавив ни слова, а я осталась в западном проходе, с тряпкой в руках и стуком крови в висках. Музыка из зала заиграла громче. Кто-то засмеялся. Зааплодировали новому танцу. Бал продолжался, как и положено балу. Люди кружились, кланялись, пили вино, говорили комплименты и, возможно, в этот же самый миг решали, кого и как убрать следующим.

Через час, когда первая суматоха схлынула, а мне наконец дали передышку у стены за перегородкой для музыкантов, я поймала себя на странной мысли. Маски на этом балу носили не те, кто танцевал. Не те, кто был в домино или с веерами. Настоящие маски были в вежливых голосах, в правильных жестах, в лёгких улыбках, в бокале на подоконнике, в разговоре о трупе как об отвлекающем жесте, в женщине, которая ищет глазами отравленное вино и не меняется в лице, увидев рядом главу безопасности.