Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 64 – Виолетта Вейл

— Я пришёл слишком поздно, — сказал он наконец.

Не «да». Не прямое признание. Но достаточно.

Я смотрела на него, чувствуя, как в груди странно сжимается что-то мягкое и болезненное.

— Но не настолько поздно, чтобы они успели закончить, — тихо произнесла я.

Его лицо осталось спокойным, только тень под глазами стала глубже.

— Я сорвал то, что смог сорвать. Этого оказалось недостаточно.

— Для Мары — да.

— Для Мары, — повторил он.

И вот тут я впервые услышала в его голосе не усталость, не раздражение, не холодный расчёт, а вину. Очень сдержанную. Почти невидимую. Но настоящую. Это ударило неожиданно сильно. Потому что до этого момента Кайрен для меня оставался человеком, который всегда приходит вовремя — достаточно, чтобы всё увидеть, всё понять и почти всё удержать под контролем. А теперь выяснилось, что у него тоже есть «слишком поздно». И, кажется, это «слишком поздно» он не простил себе сам.

— Вы не обязаны были успеть, — сказала я.

Он посмотрел на меня так, словно я произнесла что-то непозволительно мягкое.

— Во дворце есть вещи, которые я обязан успевать, — ответил он.

— И всё же вы пришли.

— Да.

— И не отдали меня им потом.

— Нет.

— Почему?

Вопрос вышел тише, чем я ожидала. Не резким. Не рабочим. Почти личным.

Кайрен некоторое время молчал. Где-то далеко внизу хлопнула дверь. Сквозняк шевельнул край моего платка.

— Сначала потому, что ты была единственным живым обрывком того, что они пытались скрыть, — произнёс он наконец. — Потом потому, что ты начала видеть следы лучше, чем я рассчитывал. А теперь… — он запнулся на едва заметную долю секунды, — теперь потому, что если они доберутся до тебя раньше меня, я потеряю не только улику.

Слова были жёсткие, почти деловые. Но последняя фраза всё равно осталась между нами чем-то большим, чем сухой расчёт. Я это услышала. И, кажется, он понял, что я услышала.

— Очень обнадёживающе, — сказала я, потому что если не сказать хоть что-то резкое, станет слишком тихо.

— Я не умею обнадёживать правильно.

— Уже заметила.

Он выпрямился, но уходить не спешил. Я тоже не вставала. Усталость делала этот момент почти нереальным: холодная лестница, тёмное окно, перевязанная ладонь, Кайрен рядом и ощущение, что впервые за всё это время мы говорим не только о следах, трупах и приказах.

— Что сказала Северайн, когда вызывала тебя? — спросил он.

Я пересказала. Про Дану. Про незаметность как привилегию. Про её предложение идти к ней, если я увижу что-то странное. И про запах, который почувствовала на ней.

Кайрен слушал молча, сцепив пальцы за спиной. Когда я закончила, его лицо стало очень спокойным. Именно такое спокойствие я уже научилась бояться сильнее явной злости.

— Она делает ход быстрее, чем я ожидал, — сказал он.

— Потому что боится?

— Потому что считает, что может выиграть, если успеет первой задать тебе правильный страх.

— А правильный — это какой?

Он посмотрел на меня прямо.

— Что ты одна.

Ответ прозвучал слишком просто. И именно поэтому оказался точным.

Я отвела взгляд к окну. В темноте стекло отражало только свет коридора и бледное пятно моего лица.

— А я одна? — спросила я, не будучи уверенной, что хочу слышать ответ.

Кайрен не ответил сразу.

— Нет, — произнёс он тихо.

Одно слово. Без обещаний. Без красивых клятв. Но я поверила ему сильнее, чем поверила бы чему-нибудь большему. И это было, наверное, самой опасной частью всего происходящего.