Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 90 – Лилия Тимолаева

— Хорошо.

— Ты опять слишком легко соглашаешься.

— Нет, Агния. Мне совершенно не легко.

В первый раз за весь разговор в его голосе появилась такая усталость, что гнев на мгновение дал трещину.

Я отвернулась и пошла наверх.

В северной комнате всё оставалось так, как утром. На столе лежали рабочие бумаги, возле окна стояла чашка из прежнего дома, в шкафу висели платья, присланные Леонардом. За несколько дней я успела разложить здесь вещи, поставить книги в нужном порядке и привыкнуть к звукам двора.

Мне вдруг стало ясно, насколько быстро я снова начала устраивать себе дом рядом с мужчиной.

От этого захотелось уйти ещё сильнее.

Я достала небольшую дорожную сумку и сложила самое необходимое. На этот раз не было тайного письма, спрятанного в подкладку, и не требовалось прислушиваться к каждому шагу в коридоре. Никто не запирал дверь. Никто не ждал возле лестницы.

И всё равно руки дрожали.

В зеркале над комодом отражалась женщина в тёмном платье. На воротнике блестел небольшой знак дома Грейров — тонкая металлическая застёжка, которую Харса вручила мне после регистрации договора, чтобы на официальных встречах никто не задавал лишних вопросов о моём положении.

Я прикоснулась к ней.

Несколько дней назад этот знак означал безопасность.

Теперь напоминал о ещё одном доме, где часть моей жизни хранилась за замком.

Я сняла застёжку.

Когда вышла в коридор, Харса ждала у стены.

— Я могла бы сделать вид, что случайно оказалась здесь, — сказала она. — Но вы всё равно не поверите.

— Не поверю.

Она посмотрела на сумку.

— К Эмме?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу сегодня идти ни к одному человеку, который знает мою жизнь лучше меня.

Харса вздохнула.

— Я ничего не знаю о вашей жизни.

— Поэтому ты мне нравишься.

— Это всё-таки прошло не до конца.

Несмотря на себя, я улыбнулась.

— Мне нужна комната в городе. Обычная. Желательно там, где меня не станут называть ни госпожой Кросс, ни госпожой Грейр.

— Возле королевской канцелярии есть дом для приезжих переводчиков. Вы там останавливались раньше?

— Дважды. Хорошо.

Харса кивнула.

— Хотите экипаж?

Я задумалась.

— Да. Но без сопровождения.

— Хорошо.

Она даже не посмотрела в сторону кабинета Ортана.

— Ты не будешь меня отговаривать?

— Хотите?

— Нет.

— Тогда зачем мне это делать?

Я протянула ей знак Грейров.

Харса не взяла.

— Это ваш.

— Сейчас не хочу носить.

— Тогда положите в карман.

— Я не хочу забирать его с собой.

Теперь она посмотрела внимательнее.

— Вы расторгаете договор?

Вопрос заставил остановиться.

Я могла.

В договоре было записано моё право выйти раньше срока. Достаточно заявления и печати Харсы. После этого всё, что защищало меня последние дни, исчезло бы, а человеческий совет снова получил бы возможность рассматривать мой прежний брак без орочьей стороны.

Я была зла.

Но уже знала цену решений, принятых из одного чувства.

— Нет, — сказала я. — Сегодня не расторгаю. Я ухожу из дома. Это всё, что могу решить сейчас.

Харса кивнула.

— Тогда знак останется здесь до вашего возвращения. Или до расторжения. Что выберете.

Она наконец взяла застёжку.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я хранитель печати. Моя работа состоит в том, чтобы не позволять вам обоим превращать семейные скандалы в юридические катастрофы.

— Удаётся?