Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 91 – Лилия Тимолаева

— Пока плохо.

Мы спустились вместе.

Ортан стоял во дворе возле ворот.

Наверное, Харса успела сообщить, что мне нужен экипаж. Или он увидел сумку из окна. Я уже приготовилась к новому спору, но он лишь отдал распоряжение запрячь карету и остался ждать у стены.

Когда я подошла, его взгляд скользнул по воротнику.

Он заметил отсутствие знака.

— Харса забрала?

— Да.

— Договор?

— Пока остаётся.

Ортан кивнул.

— Хорошо.

— Не говори так, словно рад.

— Я рад, что ты не принимаешь два больших решения одновременно.

— Вот опять.

— Что?

— Оцениваешь мои решения.

Он стиснул зубы.

— Я могу иметь мнение, Агния.

— Можешь.

— И могу быть зол.

— Можешь.

— Отлично. Тогда я зол.

Неожиданно мне стало легче.

Вот этого мне не хватало. Живого Ортана, а не человека, который настолько боится повторить ошибку, что превращает каждую фразу в идеальное упражнение по уважению чужих границ.

— На меня?

— На себя. На Кросса. На тебя тоже немного.

— За что?

— За то, что ты прекрасно понимаешь разницу между тем, что сделал он, и тем, почему я не открываю пакет, но сейчас тебе больно, поэтому хочется сделать нас одинаковыми.

Удар попал точно.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Возможно.

— И всё равно я не открою.

— Знаю.

— Вот и прекрасно.

— Ничего прекрасного.

— Согласен.

Мы оба замолчали.

За воротами подали карету. Страж посмотрел на Ортана, ожидая распоряжения. Я заметила это и почти усмехнулась: несколько дней назад такой взгляд заставил бы меня напрячься.

Ортан тоже заметил.

— Открыть ворота, — сказал он.

Страж медлил.

— Грейр, она...

— Я вижу.

— По старому обычаю жена главы дома после семейного спора...

— В нашем договоре записано полное право выхода без моего разрешения. Ты договор читал?

— Нет.

— Тогда особенно не советую пересказывать мне его содержание.

Страж распахнул створку.

Я посмотрела на Ортана.

Он мог бы сослаться на безопасность дома, на общее правило, на моё состояние после зеркала. Мог хотя бы попросить подождать до утра. Вместо этого сам напомнил человеку у ворот о строке, которую несколько дней назад настоял оставить в нашем договоре.

От этого хотелось одновременно вернуться и уйти ещё быстрее.

— Мне очень хочется тебя остановить, — сказал Ортан, понизив голос. — Чтобы ты это знала.

— Но не остановишь.

— Нет.

— Почему?

В янтарных глазах мелькнуло раздражение.

— Ты правда ещё спрашиваешь?

Я покачала головой.

— Наверное, хотела услышать.

— Тогда услышала.

Он не предложил проводить меня.

Я тоже не попросила.

Когда карета выехала из ворот, Ортан остался стоять во дворе.

Я не оглядывалась до поворота.

А потом всё-таки оглянулась.

Он ещё был там.

Дом для приезжих переводчиков находился на тихой улице позади королевской канцелярии. Четыре этажа, одинаковые окна, маленький внутренний двор и хозяйка, которая знала меня по прежним поездкам. Она удивилась моему появлению без багажа, но профессиональная привычка иметь дело с людьми, прибывающими в столицу накануне переговоров, оказалась сильнее любопытства.

— На сколько ночей? — спросила она.

— Пока на одну.

— Одна комната?

Я невольно рассмеялась.

— Да.

— Что-то смешное?

— Сегодня — очень.

Она выдала ключ.

На лестнице я впервые почувствовала, как сильно устала.

Комната была маленькой: кровать, стол, шкаф, умывальник и окно на крышу соседнего здания. Никаких семейных гербов. Никаких родовых знаков. Ни одной вещи, выбранной мужчиной, который знает мои привычки.