Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 51 – Анна Сешт

Теперь-то Шепсет уже знала: Сенедж был одним из врагов Владыки, действовавших тайно, исподволь. Чародей знал, что магические защиты полны изъянов. Возможно даже, сам подтачивал их. И насылал Странников, терзавших разум Усермаатра во сне и наяву.

Страшнее было иное, и с этим Шепсет не знала, как быть. Госпожа Мутнофрет косвенно подтвердила, что защита Храма Миллионов Лет, за стенами которого Рамсес вполне обоснованно искал Силу и спасение, была несовершенна. Умышленно несовершенна.

О вмешательстве жрецов Амона предупредили и жрецы Сета. Витиевато, но весьма недвусмысленно они заявляли, что служители Сокрытого Бога видят ослабление династии или даже сами способствуют этому, желая со временем заменить собой Владык.

Но разве под силу Шепсет выдвинуть обвинения Верховному Жрецу, который вскоре сменит старого Бакенхонсу? Этого нового жреца опасался даже сам Таа, потому и спешил покинуть город. А какую игру вела Мутнофрет? На чьей она стороне?

«Нужно будет обсудить с Нахтом, – подумала девушка. – Пусть он и не питает к ней особой любви, но свою мать знает лучше прочих».

Многого, слишком многого не понимала Шепсет. И она отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то помог и направил её. Таа был таким человеком. Он знал все придворные тайны и был наделён достаточной властью даже теперь, когда лишился своего положения. Ему было ведомо множество опасных секретов, которые он готов был использовать как оружие.

Но у всякой помощи была цена. И приказ чати был Шепсет совсем не по сердцу, потому что не того царевича он выбрал своим ставленником… Как же быть? Мысли лихорадочно заметались. Девушка совсем не умела плести интриги, а даже если б умела – разве могла она сравниться с человеком, который не просто так столько лет был правой рукой Владыки? Он раскусит любой обман даже прежде, чем она успеет построить планы. Нельзя было просто делать вид, что она поддерживает его – нужно было отдавать себя их общему делу полностью. Иного он не потерпит и просто смахнёт ненужную ему фигуру с доски.

Хека ткнулась носом в ладонь жрицы, возвращая в настоящее. Спохватившись, Шепсет вспомнила: её ведь ждал Нахт, которому обещала обработать раны. И она уже знала, что сделает после, пока ещё не покинула Нубт, странный город, существовавший по обе стороны.

Надеяться на новую встречу со жрецами Сета не приходилось – они уже сообщили всё, что желали и считали нужным, и вряд ли пригласят снова, а уж тем более откликнутся на зов. Но в этом древнем Месте Силы она всё-таки могла получить ответы, касающиеся династии.

Поспешив обратно в сад, Шепсет столкнулась с парой женщин, занимавшихся домом. Они не заговорили с девушкой, увлечённые своими делами, работали слаженно, едва ли не повторяя движения друг друга, и совершенно безмолвно. При мысли о том, что и они тоже могут быть мертвы, как и некоторые жрецы, становилось несколько не по себе. Но у этих мертвецов хотя бы и руки, и ноги, и глаза были на месте, в отличие от несчастных музыкантш и отряда Руджека, чьи тела намеренно лишили целостности, чтобы проклясть в посмертии.

Потом пришла и другая мысль. Если Нубт существовал по обе стороны, то поля и сады здесь могли обрабатывать вовсе не люди, как и следить за хозяйством, а чьи-нибудь ушебти. Фигурки ответчиков складывали в гробницы, чтобы те служили хозяевам после смерти в Полях Иалу. А Поля Иалу были пространством иным – непостижимым и эфемерным. Так почему бы части их не выглядеть как маленький заброшенный городок? Эту мысль Шепсет тоже предпочла отложить, не желая слишком уж задумываться о том, что прямо сейчас бродила по чьим-то посмертным угодьям. Да и если верить Таа, по Ту Сторону они оказались ночью и увидели истинный лик города, а свою непритязательную маску Нубт надевал днём.